В четверговой паремии звучит слово Господне обращенное правителям народа, который в Иерусалиме. Центральной частью тут являются, разумеется, слова о Краеугольном камне: «Посему так говорит Господь: вот Я полагаю в основание Сиону камень многоценный, избранный, краеугольный, драгоценный, в основание его, и верующий в него не постыдится». В Новом завета эта цитата приводится многократно, и под Камнем этим понимается Сам Иисус Христос. Напрямую эти слова из пророчества Исаии цитируются в Послании к римлянам (9:33) и Первом послании Петра (2:6).

Апостол Петр пишет: «Ибо сказано в Писании: вот, Я полагаю в Сионе камень краеугольный, избранный, драгоценный; и верующий в Него не постыдится. Итак Он для вас, верующих, драгоценность, а для неверующих камень, который отвергли строители, но который сделался главою угла, камень претыкания и камень соблазна, о который они претыкаются, не покоряясь слову, на что они и оставлены». Таким образом, эти слова из пророка Исаии находят своё продолжение в словах 117 псалма про то, что этот многоценный и краеугольный камень поначалу окажется отвержен строителями (Пс 117:22-23). Эти же слова псалма вспоминает Господь, когда в Иерусалиме на страстной седмице обличает руководителей Израильского народа.

В контексте этих обличительных речей Спасителя, всё, что здесь говорит Господь устами пророка, становится на своё место. Удивительные слова, которые вкладываются здесь в уста обличаемых правителей: «мы заключили завет с адом и со смертию договор». Очень уместно в церковнославянском переводе здесь употреблено слово «завет» (в греческом - διαθήκην). Как народ заключил завет с Богом, так лидеры народа заключают завет с адом и смертью. Как в анекдоте про старушку, которая ставили перед иконой святого Георгия две свечки – и Егорию, и змею. Ведь не знаешь, куда в итоге попадёшь!

События страстной седмицы (а особенно суд над Иисусом Христом) – это настоящий суд над всеми участниками этих событий. Суд этот описан в парадоксальных выражениях. С одной стороны, всё очень пугающе и страшно: «как гора востанет Господь на нечестивых, и будет (как) в долине Гаваонской: с яростью совершит дела Свои, горестное дело». (Тут отсылка к битве при Гаваоне, когда Иисус Навин остановил в небе солнце – Нав 10:7-13). Но, с другой стороны, Господь успокаивает: «сделаю суд надеждой, а милость Моя (будет) мерилами». Просто, человек сам в себе носит в себе основания собственного осуждения или оправдания: «тщетно вы уповаете на ложь, потому что не минет вас буря и не лишит вас завета со смертию, и надежда ваша на ад не устоит». Со смертью, таким образом, оказываются шутки плохи. Люди надеются, заключая завет со смертью, получить какую-то защиту от смерти, а оказывается наоборот – заключившие «завет со смертью» теперь смерти принадлежат.

Этот же принцип Страшного суда описан и в Евангелии: «Суд же состоит в том, что свет пришел в мир; но люди более возлюбили тьму, нежели свет, потому что дела их были злы; ибо всякий, делающий злое, ненавидит свет и не идет к свету, чтобы не обличились дела его, потому что они злы, а поступающий по правде идет к свету, дабы явны были дела его, потому что они в Боге соделаны» (Ин 3:19-21). Суд этот окончательно отделит свет от тьмы, пшеницу от плевел в конце времен, но действует он определенным образом уже сейчас. Поэтому я затрудняюсь ответить на вопрос о чем именно говориться в заключительном стихе этого чтения – об апокалиптические времена или о приходе Мессии. Христос приходит на землю в «последние дни». Его приход уже запускает апокалиптические времена. Столько эти времена продлятся – Бог весть.

#Ветхий_Завет, #Пророк_Исаия, #Великий_пост, #паремии