К сегодняшней паремии. После некоторого отступления про время Еммануила, пророк возвращается к современной ему ситуации. «Народ Ефрема и живущие в Самарии», то есть, Израильское царство гордо замышляют против Иудеи и Иерусалима («горы Сион»). Несмотря на то, что с ними самими всё неблагополучно, планы у них самые амбициозные: «Кирпичи пали, но придите, вытешем камни, и порубим сикоморы и кедры, и построим себе башню». Вместо непрочных кирпичных стен они собираются строить прочную стену из тесаного камня. В синодальном переводе, хрупкую сикомору (смоковницу, фиговое дерево) израильтяне хотят заменить крепким кедром. В нашем церковнославянском переводе (и Септуагинте) речь идёт о том, что все деревья порубят для строительства башни. И, мне кажется, переводчик видит здесь отсылку к горделивому строительству Вавилонской башни. Тот проект тоже разорил Господь.

Господь отсечет у Израиля и голову, и хвост. В роли «головы», предсказуемо, старцы и знатные («чудя́щиеся ли́цамъ»), а в роли «хвоста», внезапно, пророк, учащий беззаконию. В этой иерархии, лжепророк оказывается самым последним членом общества. Впрочем, достанется всему народу, даже, казалось бы, слабым и незащищенным – сироте и вдове, «потому что все они беззаконны и лукавы, и уста всех говорят неправду».

Интересно, что картина гнева Божия рисуется как самоистребление народа. Братоубийство изображается как поедание самого себя: «не насытится человек, поедая плоть мышцы своей». Ефрем и Манасия упоминается здесь не случайно. Ведь, это не просто родственные колена, а два полуколена потомков Иосифа. Можно сказать, что они символически ближе друг другу, чем прочие колена Израилевы между собой. Но, может быть, это я просто придумываю. А о Ефреме и Манасии говорится здесь, как о самых многочисленных коленах, составляющих большую часть Израильского царства. Но все они «оба вместе будут воевать против Иуды».

#Ветхий_Завет, #Пророк_Исаия, #Великий_пост, #паремии