Три паремии в честь трех великих святителей, которые читались вчера на вечерни, объединены единой мыслью – все они говорят о человеческом суде, или (шире) о власти человека над человеком. Я не очень понимаю, почему подобраны в этот день именно эти три отрывка, но подобраны они с толком и со вкусом.

Первый отрывок из самого начала Второзакония, когда Моисей избирает мужей «мудрых, художных и смысленных» и ставит их «владе́ти» над народом. По словам Моисея, эти люди будут «судия́м ва́шим». «И запове́дах судия́м ва́шим во вре́мя о́но, глаго́ля: разслу́шайте посреде́ бра́тий ва́ших и суди́те пра́ведно, посреде́ му́жа, и посреде́ бра́та его́, и посреде́ прише́льца его́. Да не позна́ете лица́ в суде́, ма́лому и вели́кому су́диши, и не устыди́шися лица́ челове́ческа, я́ко суд Бо́жий есть».

Во втором отрывке, взятом так же из Второзакония, уже Сам Бог называется судьей. «Сей Бог бого́в и Госпо́дь господе́й… Творя́й суд прише́льцу, и си́ру, и вдови́це и лю́бит прише́льца, да́ти ему́ хлеб и ри́зу». По примеру Бога и сам израильский народ должен любить пришельца и помнить: «прише́льцы бо бе́сте в земли́ Еги́петстей». (Параллель с предыдущим отрывком очевидна – ведь и там суд и власть поставленного Богом человека называется «делом Божиим»).

А третий отрывок (из неканонической книги Премудрости Соломона) эти отношения людей переворачивает в совершенно новую плоскость. Души праведных – в руках Божиих, и никакая мука их не коснется. «И́бо пред лице́м челове́ческим а́ще и му́ку прии́мут, упова́ние их безсме́ртия испо́лнено». Если два первых отрывка говорят о том, как совершать праведный (справедливый) суд, чтобы он был делом Божиим, то заключительный отрывок говорит о том, что в том случае, если суд всё же будет неправедным, невиновным (праведным) он повредить не в состоянии. Напротив, сами праведные, как замечает Премудрый Писатель, «будут судить племена и владычествовать над народами, а над ними (или в них – АГ) будет Господь царствовать вовеки».

Очень жизнеутверждающие слова, и искренне хочется в них верить. Но власть человека над человеком, всё же, очень пугает. Пару раз мне приходилось присутствовать на уголовных процессах, и я ещё тогда поразился колоссальной власти судьи. На память пришёл 81 псалом, где судьи называются богами. «Бог стал в сонме богов; среди богов произнес суд: доколе будете вы судить неправедно и оказывать лицеприятие нечестивым? Давайте суд бедному и сироте; угнетенному и нищему оказывайте справедливость». И финальное пугающее предупреждение: «Я сказал: вы — боги, и сыны Всевышнего — все вы; но вы умрете, как человеки, и падете, как всякий из князей» (Пс 81:6-7).

Сама возможность человека господствовать над человеком, разумеется, следствие грехопадения. Сразу после грехопадения прародителей звучат слова, обращенные к жене: «к мужу твоему влечение твое, и он будет господствовать над тобою» (Быт 3:16). Господство одного человека над другим проявляется в возможности лишить собственности, свободы или даже жизни. Уже во втором поколении людей господство одного человека над другим находит свое выражение в убийстве – старший брат убивает младшего.

Бог для ограничения этого насилия строго регламентирует Своим законом, кто именно может это насилие проявлять. Именно поэтому Павел и считал «начальника», не напрасно носящего меч, Божиим слугой и отмстителем «в наказание делающему злое» (Рим 13:4). А Сам Господь про трусливого и неправедного судью Пилата, говорит, что его власть дана ему свыше (Ин 19:11).

Поэтому два первых паремийных отрывка говорят, о том, на что ориентировать начальнику, чтобы судом творить дело Божие и самому не подпасть под осуждение. А третий – внушает надежду всем невинно осужденным.

PS Однако, я всё равно не понимаю, причем тут три вселенских святителя…