Неделя святых отцов — всех ветхозаветных героев. По мысли, выраженной в этом отрывке из Послания к евреям, всех их характеризует вера. «Вера же есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом.» (Евр 11:1). Синодальный текст предлагает не самый удачный перевод этого замечательного высказывания. Во-первых, «ожидаемое» (ἐλπιζομένων) — это, скорее, упование, то есть, то что ожидаешь с надеждой. Во-вторых, получается немного тавтологично — вера=уверенность. Значение слова «уверенность» (ἔλεγχος) хорошо передает церковнославянское слово «обличение» (от слова «лицо»). Вера — это то, что являет невидимое. Вера оказывается своего рода чудесными очками или необыкновенной суперспособностью, с помощью который люди могут видеть сокрытую, невидимую духовную реальность. Или ту реальность, которой только предстоит совершиться — то есть, евангельскую реальность.

Все упомянутые здесь ветхозаветные герои строили свою жизнь, исходя не из обычной земной прагматичной логики, а учитывая ту духовную реальность, которую они наблюдали очами веры. Авраам верил в непреложность Божьих обещаний и жил исходя из них. Бог обещал Аврааму три вещи 1) Авраам станет прародителем многочисленного народа («как много звезд на небе и как бесчислен песок на берегу морском»), 2) этому народу будет принадлежать земля, куда Бог привёл Авраама, 3) через Потомка Авраама получат благословение все народы земли («благословятся в семени твоем все народы земли» — Быт 22:18).

Это мы сейчас понимаем, что «Семя Авраама», его чудесный Потомок — это Иисус Христос, принесший спасение не только потомкам Авраама, но всем людям. Однако Авраам жил годами, десятилетиями, а обещания так и оставались лишь обещаниями. Фактически ничего в жизни Авраама не менялось. Его законная жена Сарра (будучи неплодна) не могла принести ему потомство, тем самым ставя крест на возможности осуществления Божьего обещания. Земля, по которой Авраам кочевал со своими стадами, не принадлежала ему. Но Авраам жил, безгранично веря Богу, веря в то, что всё обещанное непременно сбудется. И, если помнить, что Авраам верил, что в его Семени благословятся все народы земли, то можно сказать, что Авраам верил в Иисуса Христа. Об этом говорит и Сам Господь в Евангелии: «Авраам, отец ваш, рад был увидеть день Мой; и увидел и возрадовался» (Ин 8:56). Авраам уповал увидеть исполнение обещанного, и очами веры это уже видел.

В Послании к римлянам апостол Павел пишет, что Авраам продолжал верить, что его уже омертвевшее почти столетнее тело и омертвевшая утроба Сарры способны произвести жизнь, и, тем самым, он верил в Бога — в Того, Кто воскресил из мертвых Иисуса Христа, Господа нашего (Рим 4:19-24). Тут в Послании к евреям тоже говорится, что Авраам верил в торжество жизни над смертью. Авраам без всякого сомнения был готов принести в жертву своего сына, с которым были связаны такие обетования: «ибо он думал, что Бог силен и из мертвых воскресить, почему и получил его в предзнаменование».

И другие упомянутые здесь герои Ветхого Завета были движимы верой в непреложеность обетований Божиих, а значит — верой в обещанного Иисуса Христа. Моисей хранит твердость, «как бы видя Невидимого». Он, живя за столетия и столетия до рождества Христова, уже становится подражателем Христу — берет на себя «поношение Христово», отказываясь от сокровищ Египта.