1 Сол., 269 зач., IV, 1-12

4:1 За сим, братия, просим и умоляем вас Христом Иисусом, чтобы вы, приняв от нас, как должно вам поступать и угождать Богу, более в том преуспевали, 2 ибо вы знаете, какие мы дали вам заповеди от Господа Иисуса. 3 Ибо воля Божия есть освящение ваше, чтобы вы воздерживались от блуда; 4 чтобы каждый из вас умел соблюдать свой сосуд в святости и чести, 5 а не в страсти похотения, как и язычники, не знающие Бога; 6 чтобы вы ни в чем не поступали с братом своим противозаконно и корыстолюбиво: потому что Господь – мститель за все это, как и прежде мы говорили вам и свидетельствовали. 7 Ибо призвал нас Бог не к нечистоте, но к святости. 8 Итак непокорный непокорен не человеку, но Богу, Который и дал нам Духа Своего Святаго. 9 О братолюбии же нет нужды писать к вам; ибо вы сами научены Богом любить друг друга, 10 ибо вы так и поступаете со всеми братиями по всей Македонии. Умоляем же вас, братия, более преуспевать 11 и усердно стараться о том, чтобы жить тихо, делать свое [дело] и работать своими собственными руками, как мы заповедывали вам; 12 чтобы вы поступали благоприлично перед внешними и ни в чем не нуждались.

(1-12) После своего молитвенного обращения апостол Павел призывает фессалоникийцев соблюдать те Божьи заповеди, которые они узнали от апостолов. Фессалонийцам, как недавним язычникам, апостол говорит о самых простых вещах – о том, что нужно воздерживаться от блуда (3-5 ст.) и корыстолюбия (6 ст.), стремиться к братолюбию и взаимной любви (9-10 ст.), добросовестно трудиться (11 ст.).

Может показаться, что апостол говорит об очевидных и даже банальных вещах. Но для его читателей такой подход к нравственности был новым и неожиданным. Дело в том, что в традиции языческой культуры все эти добродетели – целомудрие, бескорыстие, любовь и трудолюбие – никак не были связаны с религиозной жизнью. Конечно, и в язычестве можно найти примеры добродетельной жизни. Но о добродетели язычнику могла говорить философия, но никак не религия. Апостол Павел говорит: «Ибо воля Божия есть освящение (дословно – «святость») ваше» (3 ст.). Понятие «освящения», то есть, «посвящения» богам присутствовало и в язычестве. Человек стремился посвятить себя божеству через обряд, ритуал, мистерию. Но это «освящение» чаще всего не затрагивало нравственную жизнь человека. Действительно, какой нравственности могли требовать от своих почитателей богиня любви Венера или бог торговли и воров Меркурий? Но Павел напоминает своим читателям, что к святости их призывает не своевольный и похотливый божок, а к справедливый и милостивый Господь: «святы будьте, ибо свят Я Господь, Бог ваш» (Лев 19:2). «Ибо призвал нас Бог не к нечистоте, но к святости» (7 ст.)

Кстати сказать, такой подход к религиозности, берущий свое начало в язычестве, когда духовная жизнь никак не связывается со стяжанием добродетелей, оказывается необыкновенно живучим. Его обличали ветхозаветные пророки, учившие израильский народ, что молитва, посещение храма и приносимые Богу жертвы не приближают человека к Создателю, если человек не очистит себя от греха и не будет творит добрых дел, по-настоящему угодных Господу. Самые известные слова: «ибо Я милости хочу, а не жертвы, и боговедения более, нежели всесожжений» (Ос 6:6), цитируются и в Евангелии (Мф 9:13; Мф 12:7). Но и сейчас люди, приходящие храм, прежде всего интересуются, что им необходимо сделать – как поститься, какими молитвами молится, на какие службы ходить. При этом, редко у человека возникает вопрос – кем мне следует стать? Как изменить себя?