При этом бесполезно искать ответы на эти вопросы у древних святых отцов. Согласовывать естественнонаучные представления и библейский рассказ они стремились нечасто. Для них эти области находились в совершенно непересекающихся плоскостях. С точки зрения естественных представлений своего времени, они были убеждены, что живое самозарождается из неживого и неспособно к какому-то изменению. Но с точки зрения буквального понимания библейского рассказа, это изменение всё же когда-то произошло. (Кстати, когда?)

Поэтому, в рассуждениях святых отцов, как и когда появились плотоядные животные, наблюдается определенный разрыв. С одной стороны, святитель Василий (исходя из представлений своего времени) настаивает на неизменности биологических видов – всех живых существ сотворил Бог и сотворил в том виде, в котором мы их наблюдаем. Он пишет: «Да изведет земля душу живу, и скотов, и зверей, и гадов. Представь глагол Божий, протекающий всю тварь, некогда начавшийся, до ныне действенный и готовый действовать до конца, пока не скончается мир. Как шар, приведенный кем-нибудь в движение и встретивший покатость и по своему устройству и по удобству места стремится к низу, и не прежде останавливается, разве когда примет его на себя и плоскость, так и природа существ, подвигнутая одним повелением, равномерно проходит и рождающуюся, и разрушающуюся тварь, сохраняя последовательность родов посредством уподобления, пока не достигнет самого конца; ибо коня делает она преемником коню, льва – льву, орла – орлу, и каждое животное, сохраняемое в следующих одно за другим преемствах, продолжает до скончания вселенной. Никакое время не повреждает и не истребляет свойств в животных» (Беседы на Шестоднев).

При этом механизмы регулирования численности хищников и их жертв тоже заложены Богом. Свт. Василий продолжает: «Но возвратимся к рассмотрению тварей. Животные, удобно уловляемые, бывают многоплоднее. Поэтому зайцы и дикие козы рождают детей помногу, а дикие овцы по двойне, чтобы не оскудел род, истребляемый плотоядными зверями. Напротив того, животные, пожирающие других, рождают детей понемногу. Посему львица едва бывает матерью и одного льва… Если станешь рассматривать и самые члены животных, найдешь, что Творец не прибавил ни одного лишнего и не отнял необходимого. Плотоядным животным придал острые зубы, ибо в таких имели они нужду по роду пищи…»

Но в тех же Беседах на Шестоднев святитель Василий пишет, что животные стали плотоядными даже не после грехопадения, а только после потопа. Он пишет: «Бог после потопа, зная неумеренность людей, позволил им употреблять в пищу все: все это вкушайте, как зелень травную. Этим разрешением и остальные живые существа получили беспрепятственный выбор в еде. Итак, с того времени лев пожирает мясо, коршуны выжидают падаль. А ведь в те времена, когда родились животные, коршуны еще не выискивали (этого) на земле. Ведь еще ничто из того, что получило от Бога свое назначение и существование, не умерло, и коршуны не могли этим насыщаться. И в природе не было раздора, ибо она пребывала в полном цветении; охотники еще не губили (животных), ибо такого занятая (как охота) у людей еще не было. И звери никого не терзали, ибо не были плотоядны».

То есть, получается, согласно этому предположению, Ной взял на свой ковчег черепаху без панциря (зачем ей нужен панцирь, если ей никто не угрожал?), травоядных кошек, львов и пантер.