На встрече, в числе прочих, прозвучал вопрос:
Как относиться к тому, что реальность церковной жизни, описанная в Книге Деяний, так сильно отличается от современной церковной действительности? (Где сейчас пророки и глоссалалы?)Мой ответ: Вначале, разумеется, дисклеймер. Церковь - это живой организм, который живёт, развивается, болеет, меняется. Это естественно и неизбежно. Мы нынешние мало походим на самих себя, глядящих с фотографий, когда нас только принесли из роддома. И нет никакой необходимости искусственно имитировать себя прежних, хотя к чему-то (что в Откровении называется "первой любовью") стоит постараться вернуться.
Так вот, главное отличие современной Церкви от Церкви, описанной в Книге Деяний – это не отсутствие глоссалалов и пророков, наличие пышных священнических одежд и развитого обряда. Главное отличие, на мой взгляд – это то, что в апостольское время Церковь строилась как община верующих, а в современном реальности Церковь является в основном местом личного освящения.
Как в современной церковной реальности аргументируется необходимость ходить в Церковь? Только в Церкви мы можем участвовать в таинствах – исповедоваться, причащаться Святых Христовым Таин. Древние христиане не ходили в церковь – они Церковь составляли, а это постоянное состояние в режиме 24/7.
Церковь была синонимом общины верующих, которая строилась по принципу семьи. Разумеется, семьи бывают разные, и почти никогда не бывают бесконфликтными и беспроблемными. Конфликтов и проблем, судя по Деяниям и Апостольским посланиям, хватало.
Сперва семейность Церкви обеспечивалась не только единомыслием и единодушием, но и даже совместным бюджетом. (Этот экономический принцип, кстати, порождал первые проблемы и конфликты в Церкви – вспомним сюжет с Ананией и Сапфирой или историю поставления первых диаконов). Потом от принципа общения имущества пришлось отказаться – просуществовал он, вероятно, очень недолго и только локально в Иерусалимской Церкви. В Церквах, которые основывал апостол Павел, этот принцип уже не действует, но это не значит, что эти общины были менее едины или семейны (у семей может быть разное экономические основания).
"И вы — тело Христово, а порознь — члены" (1Кор 12:27). Это было не метафора и не образ, это констатация реальности. Как супруги становятся единой плотью, так и верующие во Христе объединяются в одно тело. «Страдает ли один член, страдает с ним все члены; славится ли один член, с ним радуются все члены».
Основой единства Церкви является Евхаристия: «один хлеб, и мы многие одно тело; ибо все причащаемся от одного хлеба». Всё строится вокруг общей чаши, и к этому всё прилагается. Но евхаристическая община – это, можно сказать, семейная трапеза – родные друг другу люди собираются вокруг евхаристической чаши, и Христос посреди них. К этой трапезе, разумеется, могут и должны присоединяться гости, но и этих гостей хочется узнать поближе. Если это собрание людей совершенно незнакомых и неинтересных друг другу, то это не «евхаристическая община», а, простите, пункт общественного питания. Разумеется, (у меня нет в этом никаких сомнений) и древние христиане в своих общинах и современные христиане, приходящие порознь в храмы и так одинокими в храме остающиеся, причащаются одного и того же Христа. Насытиться ты можешь и за семейным застольем, и в столовой (а если это шикарный ресторан, то еда может быть даже вкуснее, чем дома), но единения с братьями и сестрами не будет.
Боюсь, мои метафоры могут кого-то покоробить, но, прошу вас, постарайтесь понять, что я имею в виду.
Отдельные общины, конечно, существуют и сейчас, но они не считаются чем-то сущностным и важным для христианской жизни. Между тем, отсутствие
потребности в общинах, как мне кажется, отличает современную Церкви от Церкви апостольских времен, сильнее, чем отсутствие пророков и глоссалалов.