Разбирая псалом 50 на наших беседах, мы коснулись проблемы кризиса, который переживает осмысление таинства Покаяния в современной Русской Церкви. (Может быть, в других поместных Церквях тоже есть свои проблемы с исповедью, но мне их практика плохо известна. Я могу только с уверенностью сказать, что практика сложившаяся в настоящий момент в нашей Церкви не имеет аналогов ни в других Церквах, ни когда-либо в истории).

Если мы откроем любой современный Требник на главе "Последование о исповедании", то прочтем такое вступление: "Приво‌дит духо‌вный оте‌ц хотя‌щаго испове‌датися еди‌наго, а не два‌ или‌ мно‌гия, пред ико‌ну Го‌спода на‌шего Иису‌са Христа‌ непокрове‌нна". Далее, помимо знакомых нам молитв, чин исповеди предполагает подробный опрос кающегося, во что он верит и о его грехам (на мой взгляд, чересчур дотошный).

После допроса духовник обращается к кающемуся с предостережением: "От си‌х все‌х отны‌не до‌лжен еси‌ блюсти‌ся, поне‌же вторы‌м креще‌нием креща‌ешися, по та‌инству христиа‌нскому".

В завершение Таинства священник читает известную нам молитву, в которой священник просит Бога о кающемся: "примири‌, и соедини‌ его‌ Святе‌й Твое‌й Це‌ркви".

Понятно, что сложившийся чин носит на себе отпечатки двух разных пониманий Таинства. В первом восприятии, Таинство - это сугубо личное покаяние в тяжёлых грехах, после которых требуется "второе крещение", воссоединение с Церковью (в древности в Церкви существовала категория кающихся, отлученных от причастия и проходящих покаяние в течение определенного времени). Второе понимание исповеди - это регулярное свидетельство о "благонадёжности". Исповедующийся подвергался допросу, не впадал ли он в ересь, не отступал ли от веры, не совершал ли тяжких грехов. Священник должен был убедиться, что пришедший на исповедь человек, может называться христианином.

Исходя из первого понимания к исповеди люди прибегали по необходимости (или не прибегали, если такой необходимости не было). Каялись они, разумеется, не дурных помыслах, в осуждении соседа или в нарушении поста.

Второй формат исповеди появляется позднее, а в синодальный период Русской Церкви становится обязательной ежегодной процедурой. Священник выдавал людям свидетельство, что человек был на исповеди. Сведения об этом вносились в специальную книгу. Такая исповедь связывалась с говением и причастием, и проходила, как правило, великим постом. Впрочем, некоторые авторы в XIX веке настаивали на том, что говеть четыре раза в год, во все большие посты, для христианина очень похвально.

Несколько десятков лет назад, Божьей милостью, люди в Церкви стали приходить к осознанию необходимости регулярного и частого причащения. До этого эту очевидную мысль высказывали лишь очень немногие христианские авторы. Вместо причастия раз в год христиане стремятся подходить к чаше Христовой каждое воскресенье и в большие праздники, то есть раз 50 в год. При этом, практика говения существенно не переосмысляется, а так и тянется с того времени, когда причащались раз в год или раз в сезон. Также для большинства остаётся разрушимой связка исповедь-причастие.

Но при этом отношение к исповеди не может не меняться. Если исповедальную ревизию в себе ты стал производить минимум в пятьдесят раз чаще, то ты не можешь к этому относиться по-прежнему. Повторю, та практика исповеди пятьдесят раз в год возникла лишь четверть века назад, и она удивила бы и возмутила любого церковного человека, исходящего из представления о таинстве покаяния, сложившегося в Церкви в предшествующие века. Ну нельзя раз в неделю (и чаще!) креститься вторым крещением и воссоединяться с Церковью.