zzbbaa 18+

Занка услышал это урчание, посмотрел на Джаббера, на его блаженное лицо, прижатое к стеклу, и на Рудо, который смотрел на эту картину с выражением, близким к отвращению. Глаза Рудо были расширены, брови сдвинуты, и он явно не знал, что делать - то ли продолжать сверлить русала взглядом, то ли встать и уйти, то ли...может закричать?

- Он что, мурлычет? - спросил Рудо, и в голосе его прозвучало что-то, подозрительно похожее на испуг.

- Ага, - спокойно выдал Занка, не скрывая улыбки.

Вода в аквариуме успокаивалась, песок оседал на дно, возвращая прозрачность, и Джаббер висел у стекла, не сводя глаз с Рудо, и улыбался во все свои страшные зубы. Рудо сидел, вжавшись в стул, и сверлил его ответным взглядом, полным подозрения.

- Да он же реально стрёмный! - Вновь выпалил Рудо.

Он вспомнил тот вечер на платформе. Как Занка лежал под ним, тяжёлый, мокрый, сбитый. Как он сказал: «Я вообще-то не могу».

Но Джаббер думал. Думал о том, что себя было так глубоко, что наверное учёный просто решил собрать тогда. Он думал о том, что Занка, наверное, ошибался. Не мог знать наверняка. А если бы мог - то как тогда объяснить это? Как объяснить этого маленького, тощего, нахмуренного детёныша, который сейчас сидел в лаборатории и смотрел на него с таким же вызовом, с каким Занка смотрел в первый раз?

«Вот же!» - мысль пронеслась в голове Джаббера с такой скоростью, что он едва не пропустил её. - «Вот же! А он говорил, что не может иметь детей! А вот же! Вот же ребёнок! Наверное, такая большая икринка была… Я не заметил! Или он спрятал!»

Джаббер нырнул обратно в глубину, и началось.

Он носился по аквариуму, поднимая песок со дна, выписывая круги вокруг искусственных рифов, пролетая над водорослями. Его хвост бил по воде с такой силой, что волны захлёстывали через край, оставляя на стекле мутные разводы, которые тут же разгоняли фильтры. Он выныривал у поверхности, смотрел на маленького человека - на детёныша, на своего детёныша! - и снова уходил в глубину, чтобы повторить всё заново. Он хотел рассмотреть его со всех сторон. Запомнить. Понять, на кого он больше похож - на Занку или на него.

Рудо наблюдал за этим представлением с растущим недоумением.

Сначала он просто сидел, вжавшись в стул, и смотрел, как огромное тёмное тело мечется под водой, как вода мутнеет, как стёкла дрожат от ударов. Потом его брови начали медленно подниматься, рот приоткрылся. Он перевёл взгляд на Занку, который всё ещё стоял у стола, делая вид, что очень занят своими пробирками.

- Это... - начал Рудо, и голос его прозвучал как-то неуверенно, будто он сам не верил тому, что видел. - Это... это че за уёбище?

Занка поперхнулся.

Он хотел сказать что-то строгое про язык при старших. Хотел объяснить, что Джаббер - ценный объект исследований, уникальный экземпляр, что к нему нужно относиться с уважением. Но вместо этого из его горла вырвался звук, похожий на всхлип. Он закашлялся, зажал рот рукой, но смех уже поднимался откуда-то из груди, разрывая его изнутри. Плечи его тряслись, слёзы выступили на глазах.

- Всё нормально, - выдавил он сквозь смех, махнув рукой в сторону аквариума, где Джаббер как раз выписывал очередной круг. - Просто... он... это...

Он махнул рукой в сторону аквариума, не в силах объяснить.

Джаббер, заметив, что внимание детёныша переключилось на Занку, подплыл к стеклу. Движения его были плавными, почти ленивыми. Он прижался щекой к холодной поверхности, распластав руки по обе стороны от лица. Глаза его расширенные, смотрели на Рудо с выражением, которое трудно было назвать иначе, чем умиление. Широкая улыбка обнажила несколько рядов острых зубов, блестящих, влажных, и вся эта картина была такой нелепой, такой неправильной, что Занка снова почувствовал, как смех подступает к горлу.

Рудо уставился на него. Джаббер уставился на Рудо.

- Какой он стрёмный... - выдохнул Рудо. В голосе его не было страха, была некая брезгливость, было любопытство.

Джаббер, разумеется, не понял слов. Но тон уловил. Этот детёныш был колючим, недовольным, смотрел на него с вызовом, совсем как… Он перевёл взгляд на Занку, который всё ещё утирал слёзы, выступившие от смеха, и что-то щёлкнуло в его голове.

Вот оно. Характер. Такой же, как у Занки, когда тот впервые зашёл в этот зал. Такой же недовольный, колючий, злой. Яблоко от яблони!

Джаббер улыбнулся шире, довольно. Свой. Детёныш свой. Вся семья в сборе.

Он прижался щекой к стеклу сильнее, щуря глаза, и тихо, довольно заурчал - звук, который он научился издавать только для Занки, когда был доволен. Урчание было низким, вибрирующим, оно разносилось по воде, заставляло её дрожать, и эта дрожь передавалась стеклу.

Всё началось с того, что Энжин ввалился в лабораторию без стука. Дверь отъехала в сторону с шипением, и он появился на пороге, запыхавшийся, и под мышкой у него болтался тощий, злой на весь мир пацан лет пятнадцати.

- Занка, - сказал Энжин тоном, который не терпел возражений. - Это Рудо. Посидит у тебя пару часов. У меня дел по горло, а я если отвернусь, он слиняет в первое же мгновение.

Занка поднял голову от микроскопа. Свет лампы ударил в глаза, и он зажмурился, привыкая к резкой смене фокуса. Перед ним стоял подросток - худой, с торчащими в разные стороны волосами, в рваной куртке, с руками, глубоко засунутыми в карманы. Он смотрел исподлобья, с таким выражением, будто весь мир был лично ему должен, а сейчас явился взыскивать долги.

- Энжин, - сказал Занка устало, чувствуя, как где-то в глубине души зарождается знакомая головная боль, - у меня работа. Я не нянька.

- Нянька ему и не нужна, - отмахнулся Энжин, уже пятясь к выходу, но продолжая говорить так, будто от этого зависела его жизнь. - Просто чтобы не сбежал. Посидит в углу, не помешает. Он тихий. Правда, Рудо?!

Рудо фыркнул, но ничего не сказал. Только сжал челюсти так, что желваки заходили под кожей.

- Ладно, - сдался Занка, потому что спорить с Энжином, когда он в таком настроении, было бесполезно. - Но если он разобьёт что-нибудь или...

- Не разобьёт, - заверил Энжин, уже переступив порог. - Рудо, ты понял? Не мешай Занке. Я тя умоляю!

- Ага, - буркнул Рудо, не глядя на него.

Энжин исчез за дверью. Она закрылась с тихим, окончательным щелчком. Занка и Рудо остались вдвоём.

Тишина была тягучей, как смола. Занка вздохнул, указал на стул в углу - старый, с облезлой обивкой, который он сам использовал, когда падал от усталости.

- Садись там. Не трогай приборы. Не подходи к аквариуму. Не...

- Сам знаю, - бросил Рудо и плюхнулся на стул, демонстративно вытянув ноги, скрестив руки на груди и всем своим видом показывая, что он здесь не по своей воле, что ему всё это не нужно и что вообще это всё - полная ерунда.

Занка вернулся к своим пробиркам. В лаборатории было тихо. Только гудели фильтры в аквариуме да редкие капли падали с края платформы в воду.

Минут десять это продолжалось.

Потом Рудо начал вертеть головой. Сначала лениво, потом с нарастающим интересом. Взгляд его скользнул по столам, заставленным приборами, по стеллажам с банками, где в формалине плавали какие-то странные существа, и наконец упёрся в огромный аквариум. Вода в нём была мутноватой, зеленоватой, и в глубине, за искусственными рифами, угадывалось движение.

- А это что? - спросил Рудо, кивая на аквариум. Голос его звучал равнодушно, но взгляд уже прикипел к стеклу.

- Объект исследований, - не оборачиваясь, ответил Занка.

- Типа рыба?

- Типа.

- А чего там плещется? Она там одна?

Занка не мог пропустить это мимо ушей.

- Не она. Он. И да, один.

Рудо замолчал, но глаза его не отрывались от стекла.

Джаббер почувствовал чужого сразу.

Он дремал на дне, в расщелине между искусственными скалами, где вода была особенно прохладной, а течение - едва заметным. Сытный завтрак из скумбрии и двух мелких окуней приятно тяжелел в желудке, и Джаббер почти спал, когда до него донёсся незнакомый запах.

Он не сразу понял, что это. Сначала просто волна - что-то чужое, не Занка, не тот запах, к которому он привык за месяц. Джаббер открыл глаза. Его зрачки сузились, потом расширились, привыкая к полумраку. Он медленно поднялся со дна, чувствуя, как песок оседает с чешуи, и поплыл к поверхности, к свету.

Он увидел Занку - знакомый силуэт, который теперь был почти родным. И рядом с ним - другого.

Маленького. Тщедушного. С лицом, которое было таким нахмуренным, таким недовольным, что становилось смешно.

Джаббер замер в воде, осмысливая. Человек большой - это Занка. Человек маленький - это… детёныш? Точно. Детёныш. Человеческий детёныш. Маленький, тощий, с такой недовольной мордой, что хотелось подплыть ближе и рассмотреть получше.

И тут Джаббера осенило.