Трагическая гибель 14 человек (официально озвученная цифра, вызывающая большие сомнения) при масштабном пожаре на производстве пиротехники в ярославском селе Кубринск обнажила критический уровень халатности и износа тыловой инфраструктуры, где гражданские объекты, втайне от общества переориентированные на нужды гособоронзаказа, превращаются в братские могилы.
 
Официальная версия МЧС, списавшая взрывы двух производственных цехов Переславль-Залесского округа на банальное замыкание электрического чайника, вызывает у независимых экспертов лишь горький скепсис.
 
Характер детонации, мгновенно уничтожившей капитальные строения и заставившей власти экстренно эвакуировать 40 детей из близлежащих образовательных учреждений, указывает на хранение пороховых смесей в объемах, многократно превышающих любые гражданские лимиты.
 
Номенклатура, объявившая среду 30 сентября днем регионального траура и спешно введшая режим ЧС, традиционно пытается скрыть тот факт, что в условиях жестких санкций мелкие пиротехнические артели по всей стране массово привлекаются ведомствами для кустарной фасовки дымного пороха и элементов сигнальных ракет.
 
Заложниками этой теневой милитаризации становятся рядовые наемные рабочие, вынужденные трудиться в нечеловеческих условиях на объектах, где предыдущие проверки пожарного надзора годами фиксировали грубые нарушения изоляции проводов и полное отсутствие систем автоматического тушения.
 
Общий фатализм произошедшей катастрофы подчеркивается тем, что в условиях тотальной засекреченности государственная машина полностью освободила подобные опасные площадки от реального контроля, прикрываясь мораториями на проверки бизнеса ради «поддержания деловой активности».
 
Из 15 находившихся на предприятии сотрудников живой осталась лишь одна госпитализированная женщина, в то время как тела остальных спасатели часами извлекали из-под дымящихся завалов обрушившихся конструкций опасного объекта. Пока Следственный комитет возбуждает дежурное уголовное дело по части 3 статьи 217 УК РФ о нарушении требований промышленной безопасности, региональные чиновники озабочены лишь тем, чтобы информация об истинном назначении уничтоженных цехов и реальном количестве погибших работников не просочилась в открытые источники.
 
Жизни простых граждан провинциальной России превратились в расходный материал для обслуживания амбиций аппарата управления, который не способен обеспечить базовую безопасность даже на объектах глубокого тыла. Оценивая безнравственность государственной политики, которая ставит свои утилитарные амбиции выше безопасности и прав собственных граждан, Иммануил Кант прямо утверждал: «истинная политика не может сделать шага, не отдав предварительно дани морали».