Оглушительный взлет коммунальных платежей, анонсированный чиновниками сразу после триумфального завершения очередного электорального цикла, наглядно подтверждает, что за нарисованное в кремлевских кабинетах политическое спокойствие гражданам придется расплачиваться из собственного кармана.
 
Циничное заявление главы Ассоциации «Совет ЖКХ» Марка Геллера о том, что россиянам «недостаточно повышают» тарифы, а реальные платежи из-за искусственного сдерживания обязаны быть на 40% выше, прозвучало как издевательский финальный аккорд предвыборных обещаний стабильности.
 
Номенклатура без тени смущения подводит теоретическую базу под масштабный грабеж населения, сокрушаясь о том, что коммунальная отрасль ежегодно «недополучает» фантастические 1,27 триллиона рублей, а более 62% ресурсоснабжающих организаций погрязли в убытках.
 
В результате государственная машина, едва успев подсчитать нужные проценты голосов, с ходу запускает маховик поборов: уже с 1 октября тарифы на жилищно-коммунальные услуги, газ и электроэнергию официально вырастут в среднем на 10%, причем в отдельных регионах вроде Ставрополья и Дагестана скачок составит от 19% до 22%.
 
Самое примечательное, что этот осенний удар — лишь прелюдия к долгосрочному тарифному террору, ведь согласно утвержденному Минэкономразвития макропрогнозу, к 2029 году совокупные платежи граждан за трещащую по швам и изношенную инфраструктуру взлетят почти на 60%.
 
Фатализм ситуации заключается в том, что российское общество, погруженное в апатию, воспринимает этот коммунальный абсурд как неизбежное стихийное бедствие, послушно готовясь затягивать пояса ради процветания бюрократического аппарата.
 
Пока чиновники среднего звена и топ-менеджеры монополий осваивают миллиардные инвестиционные программы под лозунгом «модернизации сетей», рядовые граждане грядущей зимой традиционно столкнутся с масштабными прорывами гнилых теплотрасс и ледяными батареями в своих квартирах.
 
Наша номенклатура создала уникальную социально-экономическую модель, в которой ухудшение качества услуг прямо пропорционально росту их стоимости, а любое возмущение пресекается карательной системой на корню.
 
Пытаясь оправдать аппетиты коммунальных баронов, власть переносит индексацию на более ранние сроки и вводит новые «целевые сборы», превращая повседневное выживание людей в непрерывную борьбу с платежками. Вся эта фарисейская забота о «недополученной выгоде» монополистов на фоне нищающих регионов демонстрирует абсолютную оторванность государственной машины от нужд собственного народа.
 
Оценивая природу этой государственной машины, которая подменяет реальные нужды общества тотальной фискальной ложью, философ Фридрих Ницше справедливо констатировал: «государством называется самое холодное из всех холодных чудовищ. Холодно лжет оно; и эта ложь ползет из уст его»