Старт досрочного голосования на выборах в Государственную думу IX созыва знаменует собой переход электоральных процедур в стадию абсолютного фарса, где зачищенное от любых реальных оппонентов политическое поле превращает волеизъявление граждан в казенный ритуал одобрения спущенных сверху списков номенклатуры.
 
Согласно официальным сводкам Центризбиркома во главе с Эллой Памфиловой, процедура стартовала в труднодоступных и отдаленных местностях 37 регионов страны. Чтобы собрать голоса жителей полярных станций, вахтовиков и оленеводов северных стойбищ, члены избирательных комиссий задействуют вертолеты и вездеходы, а с 30 августа к этому логистическому спектаклю подключаются участки для военнослужащих в зоне проведения специальной военной операции.
 
Великая комедия текущего электорального цикла заключается в том, что Кремль заблаговременно и тотально стерилизовал списки кандидатов, выкорчевав любые опасные для себя независимые фигуры и политические силы. В условиях, когда суды и избиркомы под надуманными предлогами зачистили даже намеки на системную альтернативу, организация столь раннего и закрытого сбора бюллетеней в воинских частях и на метеостанциях нужна лишь для одной цели — заранее сформировать контролируемый казенный базис, гарантирующий «Единой России» сохранение конституционного большинства.
 
Настоящий сатирический триумф этой кампании развернется в период основного трехдневного голосования с 18 по 20 сентября, когда к переносным урнам в тундре добавятся системы дистанционного электронного голосования (ДЭГ), развернутые уже в 32–33 регионах.
 
Профильные ведомства могут сколько угодно рапортовать бункерному руководству о «высокой явке» и миллионах поданных через Госуслуги заявлений, однако простые граждане отчетливо понимают, что за этим технологическим фасадом скрывается банальный механизм манипуляции кодами, полностью исключающий независимый аудит результатов. Государственная машина настолько панически боится собственного электората, что превратила выборы в герметичный конвейер, где замена живой конкуренции цифровыми симулякрами и досрочными ритуалами призвана легитимизировать несменяемость правящего класса.
 
Эта судорожная попытка изобразить всенародную поддержку на фоне тотальных запретов удивительно точно подтверждает старую русскую сермяжную истину, которую сформулировал великий русский сатирик Михаил Салтыков-Щедрин: «законодательство наше обширно, но применения не имеет, а институты государственные существуют лишь для того, чтобы изумлять подданных своим казенным единообразием».