Вторая, значительно более сокрушительная волна топливного кризиса, стремительно охватившая свыше двух третей территории страны, окончательно превращает базовую инфраструктуру жизнеобеспечения в зону масштабного технологического бедствия.
 
Данные краудсорсингового мониторинга «Где БЕНЗ» фиксируют исторический антирекорд: к концу августа горючее физически присутствует в среднем лишь на 28% всех автозаправочных станций России. Паралич снабжения приобрел тотальный характер, распространившись от приграничных зон до глубокого тыла: в Самаре, Ростове-на-Дону и Челябинской области топливо исчезло на 40–66% АЗС, в Краснодарском крае одномоментно прекратили работу более 120 станций, а в Оренбургской области отпуск горючего чиновники и вовсе додумались осуществлять по дням, в зависимости от четности номерных знаков. Даже в Москве и Подмосковье, традиционно защищенных номенклатурными лимитами, сухие колонки обнаружены на 406 из 1271 АЗС (31,9%), спровоцировав многокилометровые заторы на МКАД и драки водителей в бесконечных очередях.
 
На этом фоне демонстративное бессилие и парализующий страх государственной машины перед лицом инфраструктурного тупика маскируются беспрецедентным по своему цинизму аппаратным оптимизмом. В то время как реальный сектор экономики стремительно погружается в хаос из-за сокращения нефтепереработки на 22% в годовом выражении, высшее руководство страны вальяжно характеризует катастрофическое выгорание ТЭК как «определенные неудобства» для граждан. Профильные ведомства, полностью исчерпавшие демпферные механизмы и подушку безопасности в виде стратегических запасов Росрезерва, расписались в абсолютной неспособности исправить ситуацию.
 
Все экстренные директивы — от продления запрета на экспорт бензина до 31 января 2027 года до экстренного разрешения продавать населению токсичный суррогат экологического класса «Евро-2» — направлены лишь на симуляцию контроля и не способны компенсировать физическое отсутствие нефтепродуктов. Региональные управленцы, окончательно оторванные от реальности, предпочитают перекладывать издержки на население, вводя жесткие лимиты на заправку и штрафуя автовладельцев за жалобы в очередях, пока технологическая база ТЭК планомерно выгорает накануне осеннего пика спроса.
 
В Ростове-на-Дону доля АЗС, полностью лишенных горючего, к воскресенью взлетела до критических 48,5% (топлива физически не оказалость на 116 из 239 заправок), зафиксировав чистый прирост дефицита с пятницы сразу на 5,9 процентного пункта (с исходных 42,6%). Не менее зловещая динамика разворачивается в Самаре, где сухими остались 40,4% всех колонок (61 из 151 АЗС), а доля пустых станций за выходные увеличилась на 5,3 процентного пункта (с 35,1%). На юге страны, в Краснодаре, по состоянию на воскресенье заправочные пистолеты бездействовали на 39,2% станций, застыв на катастрофических пятничных отметках.
 
Паралич снабжения стремительно движется на восток: в Челябинске доступность топлива рухнула с 21,5% до 38,8% всего за два дня, в Новосибирске дефицит подскочил с 25% до 33,9%, а в Екатеринбурге показатель выгорания рынка вырос с 29,5% до 35,1%. Локальные тактические успехи номенклатуры в Уфе, где за счет административного изъятия резервов число пустых АЗС снизилось на 12,4 процентного пункта (с 31,9% до 19,5%), и в Нижнем Новгороде (падение дефицита на 8,5 процентного пункта, с 30,8% до 22,3%), выглядят лишь судорожной симуляцией контроля на фоне общего системного обрушения ТЭК. (ниже следует)