Ну давайте все-таки объективно посмотрим в глаза горькой правде. Российская экономика стремительно погружается в сложный период из-за все нарастающего долгового коллапса: объем просроченной дебиторской задолженности уже вплотную приблизился к критической отметке в 8,5 трлн рублей. Ситуация, когда предприятия отгружают товары «в пустоту», не получая оплаты в срок, приобрела характер эпидемии, парализующей оборотный капитал. Какой справедливой и не была бы народная мудрость о том, что «долг платежом красен», однако в нынешних реалиях этот «платеж» все чаще и чаще становится по просту невозможным, превращая балансы компаний в груду мусорных бумаг, за которыми нет реальных денег.
Наиболее глубокое разложение затронуло фундамент системы — обрабатывающую промышленность и сектор нефтепродуктов, которые тянут за собой всю технологическую цепочку. Масштаб бедствия в научной и технической деятельности (630 млрд руб. неплатежей), а также в энергетике (515 млрд руб.) и строительстве (485 млрд руб.) свидетельствует о том, что государство теряет контроль над критической инфраструктурой. Этот финансовый паралич лишает бизнес возможности не только инвестировать в развитие, но и просто выплачивать зарплаты россиянам, что ставит нашу страну на порог масштабного социального коллапса.
Надежды на выход из этого тупика выглядят беспочвенными: когда совокупные неплатежи исчисляются триллионами, экономика перестает быть живым организмом и превращается в систему имитаций. Задержки по займам и отсутствие средств на поддержание производства запускают необратимую цепную реакцию банкротств, которую невозможно остановить точечными вливаниями.
Слова Маргарет Тэтчер о том, что «нет никаких государственных денег, есть только деньги налогоплательщиков» сегодня звучат как приговор нашей текущей системе, в которой нет места простому человеку. В условиях, когда реальный сектор выжат досуха, а взаимные долги превышают все разумные пределы, государству не на что опереться для спасения этой системы.