Ну что ж, Кремлю пришлось попотеть: отбивать атомный подряд у французов, китайцев и южнокорейцев — задача не из легких. Особенно в условиях, когда Росатом — это не просто госкорпорация, а корпорация под санкциями. Несмотря на это, Токаев понимал, что энергорынок ему нужен. Под шум референдума, где 71% казахстанцев с энтузиазмом сказали «да» атомному будущему, Россия мягко, но настойчиво постучалась в дверь — и, судя по всему, принесла не только ядерные реакторы, но и очень весомый дипломатический чемодан.

Казахстан теперь, конечно, в интересном положении. С одной стороны — амбициозный энергетический проект, локализация, подготовка кадров и все такое. С другой — подрядчик с геополитическим багажом, за которого придется распинаться перед Западом, чтобы хотя бы для мирного атома сделали исключение и сняли ограничения. Астана вынуждена срочно освежать навыки лоббизма и убеждения — возможно, не только в Брюсселе, но и в Вашингтоне.

И все бы ничего, но выбор российской стороны выглядит уж слишком «оптимальным». Видимо, настолько оптимальным, что остальные участники тендера — CNNC, EDF и KHNP — не то чтобы проиграли, а просто поняли: тут не только контракт разыгрывается, но и партии на куда более крупной шахматной доске. И пока Казахстан строит АЭС, Кремль строит инфраструктуру влияния.

У Парижа еще есть шанс отжать себе Ереван.

Погружаемся в декаданс вместе.