Что произойдёт, когда закончится СВО

Россия и мир прожили три года в реальности СВО.

Люди в нашей стране в первые же недели разделились на четыре части – тех, кто воюет, тех, кто им помогает, тех, кто от этого абстрагировался и тех, кто не мог это терпеть и уехал.

Сразу же после начала спецоперации сознание людей столкнулось с невозможностью происходящего, судорожно искало какие-то точки опоры – кого-то успокаивали уверения на ТВ, кого-то шепот пропагандиста с другой стороны на Ютуб, и всех поддерживала мысль, что это когда-нибудь закончится.

Но всё не заканчивалось и не заканчивалось.

Менялась и реальность, материальный мир тоже стал другим. Закрытые аэропорты, другие названия на привычных вывесках в общепите, другие товары и аналоги ушедших брендов в магазинах и на маркет-плейсах, герои СВО и реклама службы по контракту на баннерах, сектора с флагами на кладбищах.

Менялось и наше восприятие. У всех принятие ситуации происходило по-своему. Помню, как в прошлом году, оказавшись с семьей на отдыхе в Египте, взял в баре по системе все включено Coca-Colа и понял, что Добрый Cola для меня теперь роднее. Или как осознал, что так много европейского, латиноамериканского, индийского, китайского и южнокорейского кино, японских аниме я бы не посмотрел, если бы с наших стриминговых платформ не выпились бы основные дистрибьюторы голливудских фильмов. И да, мои примеры из благополучности, извините, какие есть, спасибо, что за меня радуетесь, а не злитесь.

За три года мир со СВО стал привычным. Это страшно, это горько, это трагично, это цинично. Но это так.

И вот мы в шаге от того, чтобы все закончилось. Это знают все. Это чувствуют все.

Большинство в глубинке этого хочет, потому что устали от похоронок и узнали, что деньги за контракт и тем более гробовые, не приносят счастья. Тревогу и боль они дают одновременно с удовлетворением потребностей и то скромных – кредиты закрыть, машину обновить, котел новый поставить или пристройку к дому возвести.

Есть те, кто хочет идти до конца (кому придет конец не уточняется – противнику малому, противнику большому, нам или всему миру). Социология рисует их портрет беспощадно – возраст, пол, семейное и социальное положение, но, главное, на лицо постепенное, но неумолимое сокращение доли в общей статистике неделю за неделей.

Когда закончится СВО, наступит другая жизнь. Ее можно пугаться. Рисков действительно много: вернутся в мирную жизнь сотни тысяч людей, переживших ужасные боевые действия; может обвалиться экономика, которая изо всех сил держалась как могла; планету без нас поделят другие страны и т.п.

Но другой жизни после СВО можно и нужно радоваться. Ведь наступит мирная жизнь. Мы ее недостаточно ценили до 2022 года.

А трудности преодолеем. Говорите, с экономикой не так что-то, ну, значит, надо работать, восстанавливать, переводить на мирные рельсы, это лучше, чем тратить деньги на оружие и боеприпасы, которые взрываются и оставляют после себя только разрушения и больше никакого прибавочного продукта. Вернутся ребята с фронта, так рабочих рук и умов в экономике не хватает, как раз для подъема экономики пригодятся все. Сложно с ними жить рядом будет, считаете? Сживемся, договоримся – и с афганцами получилось, и с ребятами, вернувшимися с Чеченских войн, и сейчас выработаются протоколы взаимодействия, главное, не злоупотреблять, самим себя вести правильно.

И еще – нам надо перестать врагов искать, и вовне, и внутри страны. Причем особенно внутри Родины, потому что она – это главное, что у нас есть. И Родина - это не только и не столько наша земля, сколько люди, ценности, культура. В мирных условиях беречь и развивать ее легче, а других людей, кроме нас самих у нас нет.

И материальный мир поменяется – очень быстро откроются аэропорты на юге страны, постепенно часть критических санкций снимут, бренды начнут возвращаться, хоть мы и привыкли без них, даже бесит их метание сейчас.

Так что, когда закончится СВО, то не может быть у нас другой идеи, кроме восстановления и развития Родины, для всех, для всего нашего общества. Пускай эта идея всех и скрепит, а не разъединит.