Исходы названий населённых пунктов России. Часть 1: -ово, -овка
 
Интересуясь тем или иным топонимом, мы обычно обращаем внимание на его корень: в названиях вроде Хмызовка или Севрюково гораздо интереснее для нас значение таинственных Хмыз- и Севрюк-­, нежели то, что одно из них заканчивается на ­-овка, а второе на -ово. Между тем эти окончания (чтобы не путать их с видом аффикса, будем использовать слово исходы) тоже совершенно не случайны и представляют собой очень интересное явление.
 
Например, некий Смирнов поселился с семьёй на новом месте, возник новый населённый пункт. Как он будет называться? Если ему не дали названия по чертам местности (Сосновка, Заречье, Горка, etc.), то, должно быть, по имени основателя. Но как именно? Смирново? Смирновка? Просто Смирнов? Оказывается, в разных частях России исторически предпочитали разные ответы на этот вопрос.
 
Самая популярная в русской топонимии концовка ойконима (названия населённого пункта) — -ово (с вариантами ­-ёво, -ево в зависимости от предшествующего звука). Из 158,5 тыс. ныне существующих населённых пунктов названия с таким исходом имеют 35,7 тыс. — 22,5% всех населённых мест России. Происхождение её вполне понятно — так заканчиваются притяжательные прилагательные (Смирново село → село Смирново). Примерно до XVI века это был самый продуктивный исход, поэтому на пространстве от Тулы до Вологды и от Вязьмы до Нижнего Новгорода, т. е. на территориях великорусского ядра, названия на -ово крайне популярны и кое-где даже составляют абсолютное большинство (Солигаличский район Костромской обл. — 60%, Шуйский район Ивановской обл. — 59%). Но впереди планеты всей по популярности топонимов на -ово… Башкортостан: в русском языке устоялась традиция передавать с такой концовкой татарские и башкирские названия (Аҡнаҙар — Акназарово, Гөмбәт — Гумбетово и т. д.), так что первое место по доле ойконимов на -ово занимает монобашкирский Бурзянский район (97% башкир, 76% названий на -ово), а за ним — Бураевский, Учалинский, Баймакский и Абзелиловский районы той же республики, все с башкирским абсолютным большинством.
 
В XVI–XVII вв. с традиционным -ово начинает конкурировать сравнительно новый исход -овка (-ёвка, -евка). Где-то с XIV столетия уменьшительный суффикс -к- переживает бурный расцвет: его начинают присоединять к личным именам (Ванька, Андрейка), именам нарицательным (речка, берёзка), а затем к гидронимам (Каменка, Жабенка) и ойконимам. Срастившись со старым добрым суффиксом -ов-, он дал крайне продуктивный вариант -овка. И как раз в это самое время начинается бурная экспансия восточных славян на юг и восток — в Дикое поле, на Урал и в Сибирь. В результате в лесостепной зоне названия на -овка соперничают с названиями на -ово, а в степной — однозначно их вытесняют. Кроме того, к исходу -овка пристрастны белорусы и украинцы (в Кировоградской области, например, 54% всех ойконимов имеют такую концовку), поэтому доля -овок заметно повышена и на западных окраинах России (Брянщина, Смоленщина), и на восточных (Приморье и Приамурье — районы украинской колонизации рубежа XIX–XX вв., Зелёный Клин). От линии Курск — Тула — Арзамас ареал доминирования названий на -овка простирается на юг до Чёрного и Азовского морей (в Новороссии) и до границ бывшей Области войска Донского.