Некоторые технические проблемы праздника Суккот насчитывают тысячи лет — и с тех пор мало что изменилось. В Израиле обычно каждая семья строит себе сукку. В диаспоре такая роскошь есть далеко не везде: людям приходилось и приходится пользоваться общественными шалашами, обычно — при синагогах. Общественная сукка в праздник — далеко не всегда удобно. И это было хорошо известно уже в Средние века.

Каирская гениза — крупнейшее в мире собрание средневековых еврейских рукописей, около 300 000 фрагментов, часть из которых старше тысячи лет — славится тем, что сохраняет самые бытовые документы: расписки, письма, долговые обязательства, — именно потому, что уничтожать бумаги с именем Б-га было нельзя.

Среди всего этого архива нет ни одного упоминания о частной сукке: ни во дворе дома, ни на балконе. Судя по всему, частных шалашей в средневековом еврейском Фустате (нынешнем Старом Каире) просто не строили. Причина прозаична: в перенаселенных кварталах города места для собственной сукки попросту не было. Вместо этого сукку строили при синагоге, которая в те времена была не только домом молитвы, но и общинным центром: там учились дети, останавливались путники, кормили нуждающихся.

В Фустате было две синагоги, обслуживавшие разные общины: иракская, следовавшая вавилонскому обряду, и «шамийская» — сирийских евреев, молившихся по обычаю Земли Израиля (которая тогда считалась частью «Великой Сирии», Шам). При каждой из них была своя сукка, и, как всякое общинное имущество, она находилась в ведении общинных старост, отвечавших заодно и за содержание всего прочего общинного хозяйства.

Об этом свидетельствует документ 1165 года: отчет о расходах «кодеша» — общинного имущества шамийской общины. Среди прочего там значится трата в 31 драхму на «очистку трубы... позади сукки шамийской синагоги, в присутствии раввина». Захватывающего мало, но именно из таких скучных бухгалтерских строчек и складывается картина повседневной жизни общины — а заодно подтверждается, что сукка при синагоге действительно существовала.

Сукка была и во дворе иракской синагоги — и о ней сохранилось куда более живое свидетельство, датируемое серединой XII века: показание, поданное от лица слуги некоего рава Абу аль-Хиры, о происшествии, случившемся в четверг вечером после молитвы. Вот как оно звучит:

«Так говорю я, раб и слуга нашего рава Абу аль-Хира, что в четверг вечером, после вечерней молитвы, я собирался покинуть иракскую синагогу после того, как община разошлась. И когда я вышел из сукки в сторону синагогальных ворот, я увидел почтенного господина Абу аль-Баху, да хранит его Б-г, спорящего с Абу аль-Уфой, и я не знаю, с чего начался спор, но я видел, как Абу аль-Уфа снова и снова заносил руку на господина Абу аль-Баху, обнажал его голову [т. е. сбивал с него головной убор] и выдвигал против него ложные обвинения».

Есть и второе свидетельство, подтверждающее детали этой стычки: документ был направлен нагиду — главе еврейской общины Египта, то есть дело сочли достаточно серьезным, чтобы довести его до верховной инстанции. Но чем закончилась история и что послужило причиной ссоры, из сохранившихся документов не ясно.

Так что если в этот Суккот в вашей сукке — общинной или все же частной, — станет тесно и жарко, вспомните почтенных Абу аль-Баху и Абу аль-Уфу и постарайтесь обойтись без рукоприкладства. Хаг самеах!

———
«Люди в черном» | Помочь развитию канала