Недавно я делился результатами исследования о «Хорошей жизни первых лиц бизнеса» — о том, что предприниматели и руководители чаще всего опираются на внутреннюю мотивацию.
Интересно, как похожую тему разворачивает Лев Николаевич Толстой. Сначала — беспощадная критика собственности:
«Собственность есть только средство пользования трудом других. А труды других никак не могут быть моими собственными.»
«Собственность есть корень всего зла; распределением, обеспечением собственности занят почти весь мир.»
«Всякая собственность … лишает его возможности приобрести те знания, умения, привычки, те усовершенствования, которые он мог приобрести. Результат всегда тот, что он праздно для себя… потратил силы, иногда всю жизнь без остатка…»
А затем — неожиданно современный по духу поворот: Толстой говорит о радости осмысленного труда. Как будто его вдохновила не аскеза XIX века, а лекция по позитивной психологии:
«Для человека, считающего труд не проклятием, а радостью…»
«Если жизнь человека наполнена трудом и он знает наслаждение отдыха, ему не нужно комнат, мебели, разнообразных красивых одежд, ему нужно меньше дорогой пищи, не нужно средств передвижения, рассеяния.»
«Человек, считающий жизнь трудом, будет ставить себе целью, по мере приобретения умения, ловкости и выносливости, всё больший и больший труд, всё более и более наполняющий его жизнь.»
«Для такого человека, полагающего смысл своей жизни в труде, а не в результатах его…»
«И положение такого человека и по внешним условиям, и по внутренним будет более счастливо.»
Толстой, как всегда, радикален: для него это именно физический труд, удовлетворяющий простейшие человеческие потребности. Но интуиция его звучит актуально и сегодня: смысл — не в обладании, а в процессе созидания.
Лев Толстой на пашне. Автор: Л.О. Пастернак — отец знаменитого поэта.