АНО Женский фронт

Каждый день наше АНО «Женский фронт» работает на защиту прав участников СВО и членов их семей. Правозащита это не только резонанс публичный, в большинстве своем, это рутинная теневая работа.

Каждый день мы принимаем сотни обращений, консультируем бойцов и их семьи по юридическим вопросам, все так же работает Психбат, налаживаем горизонтальные и вертикальные связи, пишем доклады по ситуации на фронте в ведомства и предлагаем решения системных проблем.

Вчера, например, состоялась очередная встреча представителей волонтёрского сообщества с руководством Главного военно-медицинского управления МО РФ.

В этот раз были также приглашены представители материально-технического обеспечения ВС РФ. Обсуждались не только вопросы оснащения медицинских учреждений всех уровней, но и общие трудности в области обеспечения.

Конечно, в рамках одной встречи невозможно решить все проблемы. Но мы смотрим на ситуацию позитивно: к волонтёрам прислушиваются, с волонтёрами обсуждают сложные вопросы, волонтёрам предоставляют необходимую информацию (в рамках закона, конечно) - а значит, повод для оптимизма есть.

Наше АНО обязательно продолжит участвовать в таких встречах, налаживая взаимодействие с представителями МО РФ.

К нам всегда обращались родные украинских военнослужащих в надежде узнать что-то про своих пропавших и пленных.

Отмечаем, что за последние несколько недель количество таких обращений выросло кратно.

Конечно, в первую очередь, мы работаем по пропавшим и пленным соотечественникам, нас, в большей степени, волнует ситуация в нашей стране, с нашими бойцами, наши сложности и пути их решения. И так будет всегда. В этом наше принципиальное отличие от обилия украинских проектов, которые ставят своей целью обработку и вербовку российских семей, родственников пропавших и пленных, но совершенно не волнуются ни о беспределе ТЦК, ни об отсутствии снабжения их бойцов, ни о том, что рядовых ВСУшников Киев систематически вычеркивает из списков обмена.

Но полностью игнорировать обращения по украинским пленным мы, по сооружениям гуманности, не можем. К тому же зачастую поиском непутёвого ВСУшника занимаются родственники-граждане России.

Если ваш родственник из рядов ВСУ пропал без вести или, как вы думаете, попал в плен - вы можете заполнить нашу форму на поиск: https://forms.yandex.ru/cloud/675ecacff47e73c34e20e5e1/
Если у нас будет какая-нибудь информация по бойцу - мы сообщим вам.

Внимание, мы обрабатываем анкеты, заполненные только на РУССКОМ языке.

К сожалению, вынуждены рассказать вам о еще одном случае гибели нашего военнопленного.

Вячеслав Шуклин, парень 2000 года рождения, пошел на боевое задание 18 января 2024 года. 21 января с мамой бойца вышли на связь украинцы. Показали сына в плену, дали поговорить с ним. Воинская часть присвоила статус военнопленного, семья ждала обмена.

Но уже в марте 24 года с мамой военнопленного связалась предательница Родины, шестерка украинских спецслужб Ирина Крынина. Она заявила, что Вячеслав погиб и склоняла родных к сотрудничеству. Мама бойца подумала, что это провокация, от общения с украинскими спецслужбами отказалась.

И вот через год все-таки выяснилось, что это правда. Украинская сторона наконец вернула тело бойца России в этом марте. Причина смерти – осколочное ранение от взрыва гранаты.

На момент пленения военнослужащий ранен не был, то есть это не последствия травм, которые он получил в бою до плена. Семья полагает, что он был убит украинской стороной.
Ведь если украинские спецслужбы уже обладали какой-то информацией по пленному, значит, скорее всего, его успели увезти с передовой и передать в плен официально.

Что случилось потом, почему боец вернулся не в обмене, а грузом 200 – пока неизвестно. Надеемся, после нашей Победы, во время судов над украинскими преступниками и россиянами, предавшими Родину, многие семьи получат ответы, что же случилось с их родными ребятами в плену.

Владимир Путин своим указом установил выплаты для ополченцев Донецкой и Луганской народных республик, получивших инвалидность в боях с 2014 года.

Согласно указу, получившие на фронте инвалидность:

▪️1-й группы получат единовременную выплату в 6 млн рублей

▪️2-й группы - более 5,2 млн рублей

▪️3-й группы - более 4,4 млн рублей.

Это вопрос, который требовал решения давно. Рады, что наконец-то восстановлена справедливость по отношению к ополченцам первой волны, к тем самым пламенным патриотам, которые сразу бросились в сражение с украинским режимом.

Но. Снова стоит вопрос правоприменительной практики. Как видим из указа, правительству только предстоит установить порядок оформления и получения выплат. Во-первых, это займет время (возможно, немалое). Во-вторых, есть опасение, что начнутся бюрократические проволочки. А именно доказать, что полученная травма/инвалидность имеет военный характер, а не бытовой.

Ну, все мы знаем, как это бывает: а чем докажете, что именно на войне вы ноги лишились? А есть нотариально заверенные показания свидетелей того, как в вас осколки прилетели?

В общем, решение очень правильное и долгожданное. А за реализацией будем следить.

Наши женщины - самые лучшие. Не зря мы АНО назвали "Женский фронт". Мамы, жены, сестры - это мощная линия поддержки для всех участников СВО.
Нет в них кровожадности и ненависти как у украинок.

Даже когда хохлы сбили самолёт с собственными пленными, летящими на обмен, наши женщины в чатах писали: "какой кошмар, бедные ребята, бедные семьи, их же тоже ждали домой, они были так близки к обмену, какая трагедия".

И для своих, конечно же, у наших женщин безграничный запас любви.
В плену есть ребята, которые сидят в лагерях, куда можно отправить посылку, да вот только некому это сделать для них: есть сироты, есть те, у кого очень пожилые родители, которым с этим не разобраться, есть те, у кого сложные семейные отношения.

Наши мамы, жены и сестры пленных объединились и создали небольшой сбор для поддержки таких бойцов. Сами организовали, сами собрали по копеечке, сами отправили сиротам уже десятки посылок и переводов. Да, ребята в плену и сами делятся друг с другом. Но представляете, как горько пленному, который знает, что ему ждать поддержки не от кого, он может только рассчитывать на доброту других парней. И тут ему приходит его собственная, индивидуальная посылочка от добрых женщин России.

Чтобы делать хорошее дело, чтобы поддерживать бойцов, зачастую не нужны особые навыки, связи и финансирование. Достаточно перестать думать о том, на кого из волонтеров или ЛОМов спихнуть эту задачу, и самоорганизоваться, как это сделали наши прекрасные женщины.

Отпуск по категории Г

Ситуация: боец был ранен, лечился в госпитале, там же прошел ВВК, присвоена категория Г и отпуск на 30/45/60 дней. Что делать дальше?

Несмотря на то, что вам назначен отпуск - это не значит, что можно сразу ехать домой. Вы должны приехать в часть, оформить приказ на отпуск, отпускной билет и получить ВПД. И только после этого вы можете со спокойной совестью ехать домой. Не забывайте, что вам необходимо сразу по окончании отпуска прибыть в часть.

Если контракт был заключен из мест лишения свободы, то условия другие. Такие бойцы при заключении контракта освобождаются условно. В их отношении действуют определенные ограничения. В том числе на место проведения отпусков. Они проводят отпуска по категории Г при части.

🚨 Внимание: если боец находится в тылу в расположении части - это не нарушение. А вот если его до истечения отпуска отправили на боевое задание - это уже нарушение, по такой ситуации можно обращаться в военную прокуратуру.

Если вы лечитесь в госпитале (в военном или в гражданском, но при наличии официально оформленного направления туда), а командиры обрывают вам телефон с требованием немедленно вернуться - лечитесь спокойно. Да, бывают случаи, когда бойца "теряют", не зная, что он в медучреждении, и объявляют в СОЧ, но, как правило, такие ситуации быстро разрешаются.

Почему бойцы оказываются в статусе СОЧ?

В предыдущем посте мы озвучивали проблему по самовольно оставившим части. Незнание закона не освобождает от ответственности, так что крайним всегда остаётся боец.

Но виноваты и те командиры, которые должны с военнослужащими работать. Большинство бойцов сейчас - не кадровые военные. Не знают ни устава, ни процессуального порядка действий в армии. То, что военным кажется очевидным, для мобилизованного или вчерашнего подписанта странно и непонятно.

Поэтому с бойцами должны активно работать непосредственные командиры, политруки, военкомы. Нельзя допускать ситуации, в которой человек потерян, не понимает, что делать, оказывается в информационном вакууме. Очень часто боец оказывается СОЧ именно потому что он не знает порядка действий, никто ему не объяснил, не расписал пошагово, не организовал конвейер по передаче бойца, к примеру, из части после обмена пленными в госпиталь, оттуда в часть приписки, оттуда на ВВК и в отпуск. На каждом этапе боец в непонятках: что делать? Какие документы просить? Куда теперь ехать? Чего ждать?

Где хваленые армейская дисциплина и порядок? Зачем вы оставляете неопытным военнослужащим такой простор для "творчества"? На четвертый год СВО пора бы уже наладить работу с личным составом.

Дорогие бойцы, не читайте между строк. То, что мы критикуем организацию работы с вами, не значит, что это будет оправданием для вас, если вы самовольно оставите часть!

Что делать, чтобы не попасть в СОЧ (самовольное оставление части). Изучите внимательно, это важно.

Армия - это не гражданка, там все очень серьезно и тебя не поругают за прогулы, а возбудят производство и отправят штурмовать посадки с колес.

Ситуации из обращений:

- был в отпуске, в последний день почувствовал себя плохо/заболели родственники/жене нужна была помощь с детьми, и я не смог вовремя вернуться в часть. У меня есть справка из детской поликлиники!
- устно попросил командира отпустить в отпуск, он махнул рукой, я и уехал домой.
- мне в госпитале поставили категорию Г и отпуск, ну я сразу домой и поехал.
- отпуск по категории Г закончился, но я решил, что ещё не выздоровел, поэтому остался дома.
- в госпитале присвоили категорию Д, я поехал домой ждать увольнения, я же уже гражданский.
- был в отпуске, от мобилизационной комиссии региона пришло решение о демобилизации, я и остался дома.

Что-то мы даже по-человечески понять можем, но закон есть закон. Запомните, пожалуйста, игнорировать требования командования вернуться в расположение части - не самое мудрое решение.

Участники СВО - военнослужащие, а не гражданские. Они не могут самовольно решать, когда являться в часть, когда нет, и продлевать отпуск в одностороннем порядке (справедливости ради, такое и на гражданке не пройдет). По всем перечисленных выше ситуациям (и многим другим) однозначно - бойцу будет присвоен статус Самовольно Оставившего Часть. Далее его задержит военная полиция.

У вас не будет особо возможности доказывать, что были уважительные причины, что вы вообще почти уволены и тд. Да это и не аргументы, с юридической точки зрения. Пока у вас нет на руках документов об увольнении, пока вас не удалили из списков части, вы останетесь действующим военнослужащим. А решение о вашем состоянии здоровья может принимать только ВВК. Вы можете считать, что это нечестно, несправедливо, но нужно ориентироваться только на нормативно-правовые акты.

Президент России поручил Минобороны до 1 апреля 2025 года представить предложения о совершенствовании механизма поиска военнослужащих, пропавших без вести в период спецоперации.

Мы очень рады, что президент услышал нас, ведь мы почти три года занимаемся проблемами, связанными с пропавшими военнослужащими. Подчёркиваем, что необходим комплексный, системный подход, иначе решить их будет невозможно.

Коротко обозначим сложности, с которыми сталкиваются семьи пропавших. Сразу оговоримся, что мы, как гражданские лица, не имеем права лезть в процесс розыска на месте боевых действий - там все решения принимаются командованием в соответствии с положением дел "на земле". Однако и в тылах, в административной части, немало проблем, которые мешают семьям оперативно получать информацию о статусе военнослужащих.

Некоторые из них:

1. Плохая осведомленность "горячей линии". Мы видим, что информация туда поступает не оперативно, она не всегда достоверна, полагаться на данные с горячей линии невозможно. Мы неоднократно описывали ситуации, когда боец пропал, нашелся в плену, вернулся из плена, а на горячей линии все это время числился "активным" или "трехсотым".

2. Неразбериха со статусами военнослужащих. Части не имеют четких распоряжений, на каком основании можно выпустить приказ о признании пленным. Где-то требуют видео, на котором боец представляется, где-то меняют статус на основании откровенного Фотошопа. Семьи получают совершенно разнородную информацию сразу от кучи органов: военкомат говорит одно, часть молчит, военная полиция шлёт свои письма, УПЧ делает обзвон на основании недостоверной информации. Необходимо четко обозначить, на основании чего можно менять статусы бойцов, и ограничить список тех органов, которые могут предоставлять семьям информацию по бойцам.

3. Участников СВО, подписавших контракт в СИЗО или ИК при пропаже зачастую автоматически записывают в СОЧ. При этом семьям отказывают в получении хоть какой-то информации относительно обстоятельств исчезновения бойца. Эти семьи лишены возможности получать ДД пропавшего.

4. Плохая работа военкоматов. Тут виноваты не всегда сами их сотрудники, а, скорее, отсутствие грамотной работы с ними сверху. Иногда доходит до того, что военкомы, искренне пытаясь помочь, отправляют данные бойцов анонимным волонтёрам и даже украинским проектам. Это происходит, так как у них нет четкой дорожной карты действий, связанных с работой по пропавшим.

Очень надеемся, что наш опыт будет полезен Министерству Обороны для улучшения работы, связанной с поиском пропавших без вести. Мы готовы участвовать в любых официальных обсуждениях этих вопросов, предоставлять полную информацию о проблемах как системных, так и частных, а также совместно разрабатывать пути их решения, продолжая при этом оказывать максимальную информационную поддержку как семьям участников СВО, так и официальным органам, нацеленным на плодотворную и реальную работу.

АНО Женский фронт pinned a photo

Обновили карточки с рекомендациями для родственников пропавших.

Выплаты из бюджета РФ гражданам Украины.

Нередки ситуации, когда боец воюет за Россию, при этом его ближайшие родственники (дети, родители, братья и сестры) проживают на территории Украины. И не в административных границах новых регионов, не в зоне боевых действий, а в Киеве, во Львове, Ивано-Франковске.

И тут интересный момент: в случае, если участник СВО погибает, по российскому законодательству выплаты положены даже тем родственникам, которые являются гражданами других стран, в том числе, Украины. Конечно, реализовать передачу средств сложновато, но в таких ситуациях деньги успешно замораживают в интересах этих лиц.

Из недавнего обращения: жена и дети военнослужащего - россияне. Мама - украинка. С началом СВО, имея возможность переехать к сыну и внукам в Россию, предпочла перебраться во Львов. Общение с сыном и его семьёй не поддерживала. Боец, к сожалению, погиб. Дети и жена получили выплаты по гибели, но не полностью: одна доля была заморожена в пользу матери, гражданки Украины.

Россия, конечно, щедрая душа. Но не пора ли оговорить в нормативно-правовых актах этот момент? Почему боец сражается за Россию, а выплаты после его гибели замораживаются в пользу граждан вражеской страны? Это, как минимум, нелогично. Да, возможно будут возражения: а как же те люди, которые проживают в РФ на новых территориях, но до сих пор не получили российское гражданство? А тут вопрос: а почему они не торопятся получать наш паспорт? Чего они выжидают? Прошло более двух лет с момента референдумов, можно было уже триста раз поменять документы. Если кто-то принципиально этого не сделал, может, такому человеку и не стоит начислять выплаты за погибшего на СВО родственника?

Так что обращаем внимание законодательных органов на этот момент: считаем необходимым прописать в законодательстве, что граждане Украины и прочих недружественных стран (благо, есть их официальный перечень) не имеют права на выплаты по гибели их родственника на СВО.

Волонтер Юрбата Елена Коньшина говорит: 80 процентов любого дела зависит от действий семьи.

Какой бы у вас ни был классный адвокат, к каким бы волонтёрам вы ни обращались, если вы и/или боец не действуете сами - успеха не будет.

Помните: к большому объему информации у волонтеров просто нет доступа. Ни военкомат, ни медицинские учреждения не имеют права предоставлять информацию третьим лицам.

Бывают случаи, когда боец пропал год, полтора года назад, семья все это время ждёт и бездействует. Пишет нам: не знаем ни сослуживцев, ни часть, ни где подписал контракт. Отправляем в военкомат выяснять обстоятельства пропажи, и через два дня нам пишут: оказывается, он погиб давно.

Волонтеры не могут за бойца написать и подать рапорт. Не могут провести его за ручку в медчасть, выдать направление на госпитализацию и ВВК, отправить в отпуск.

А как он получит направление или отпуск, если нигде не задокументирована его соответствующая просьба в адрес командования? Никак. По бумагам - не обращался, ничего не просил, ничего не хотел.

И волонтеры, и платные юристы могут проконсультировать по порядку ВАШИХ действий, но не могут сделать все ЗА ВАС. Да, путь ваш не будет осыпан лепестками роз, мы прекрасно знаем все реалии, в том числе о сложностях с подачей рапортов. Но никто за вас не может пройти этот путь. А если вы сами не пройдете его - то вам не сможет помочь никто.