Президент России поручил Минобороны до 1 апреля 2025 года представить предложения о совершенствовании механизма поиска военнослужащих, пропавших без вести в период спецоперации.

Мы очень рады, что президент услышал нас, ведь мы почти три года занимаемся проблемами, связанными с пропавшими военнослужащими. Подчёркиваем, что необходим комплексный, системный подход, иначе решить их будет невозможно.

Коротко обозначим сложности, с которыми сталкиваются семьи пропавших. Сразу оговоримся, что мы, как гражданские лица, не имеем права лезть в процесс розыска на месте боевых действий - там все решения принимаются командованием в соответствии с положением дел "на земле". Однако и в тылах, в административной части, немало проблем, которые мешают семьям оперативно получать информацию о статусе военнослужащих.

Некоторые из них:

1. Плохая осведомленность "горячей линии". Мы видим, что информация туда поступает не оперативно, она не всегда достоверна, полагаться на данные с горячей линии невозможно. Мы неоднократно описывали ситуации, когда боец пропал, нашелся в плену, вернулся из плена, а на горячей линии все это время числился "активным" или "трехсотым".

2. Неразбериха со статусами военнослужащих. Части не имеют четких распоряжений, на каком основании можно выпустить приказ о признании пленным. Где-то требуют видео, на котором боец представляется, где-то меняют статус на основании откровенного Фотошопа. Семьи получают совершенно разнородную информацию сразу от кучи органов: военкомат говорит одно, часть молчит, военная полиция шлёт свои письма, УПЧ делает обзвон на основании недостоверной информации. Необходимо четко обозначить, на основании чего можно менять статусы бойцов, и ограничить список тех органов, которые могут предоставлять семьям информацию по бойцам.

3. Участников СВО, подписавших контракт в СИЗО или ИК при пропаже зачастую автоматически записывают в СОЧ. При этом семьям отказывают в получении хоть какой-то информации относительно обстоятельств исчезновения бойца. Эти семьи лишены возможности получать ДД пропавшего.

4. Плохая работа военкоматов. Тут виноваты не всегда сами их сотрудники, а, скорее, отсутствие грамотной работы с ними сверху. Иногда доходит до того, что военкомы, искренне пытаясь помочь, отправляют данные бойцов анонимным волонтёрам и даже украинским проектам. Это происходит, так как у них нет четкой дорожной карты действий, связанных с работой по пропавшим.

Очень надеемся, что наш опыт будет полезен Министерству Обороны для улучшения работы, связанной с поиском пропавших без вести. Мы готовы участвовать в любых официальных обсуждениях этих вопросов, предоставлять полную информацию о проблемах как системных, так и частных, а также совместно разрабатывать пути их решения, продолжая при этом оказывать максимальную информационную поддержку как семьям участников СВО, так и официальным органам, нацеленным на плодотворную и реальную работу.