Пост про паблик-ток Дашевский/Пушницкий/Химиляйне 20-00, 29.07, Третье место, Петербург. https://third.place/head-of-a-contemporary#discussion

(Окончание)

Я не промотал все деньги. До пенсии далеко, на строительство музея вряд ли хватит, а новые приобретения уже не делают счастливее. С деньгами расстаешься, как с остатками зубов у стоматолога; держишься за последние. Забываешь, где какая работа хранится. Умные слова говоришь только когда выпьешь, но алкоголический азарт ушел вместе с азартом коллекционирования. Способность к суждению осталась, но нет слушателей. Ты всем надоел, тебе все надоели. Интерес вызывает только судьба коллекции.

Пытаешься себя взбодрить, встаешь под холодный душ, кляня коммунальщиков и себя за корысть. Ну что делать, если стяжательство — это мой путь?! Кто-то учреждает премии — а мне жалко денег: премия — это когда дают мне. Кто-то открывает арт-резиденции. Мне самому жить негде, я б сам где пожил за чужой счет. Что у меня нет вкуса и что зажрался, я знаю и без организации выставок. Искренности и непосредственности в арт-мире, сколько у чаек на свалке. В общем, много способов потратить остатки нажитого; и выпускать книги не самый плохой.

Книга - это объект: ее можно взять в руки, поставить для интерьера, надеть очки и выложить фото. Ею можно ударить. (Получить по мордасям томом Гуссерля — в этом что-то университетское есть). Раздавая издаваемые книги, экономишь на подарке. Появляется флер интеллектуала: хорошо еще, что сам не пишет, говорят за спиной. «Чем вы занимаетесь?» «Я издатель», — отвечаешь в надежде, что, может, бить не будут так сильно. Тратя деньги на выпуск книг, сам себе нравишься.

Ну и художнику подспорье: чем долго объяснять, в чем суть творчества — суешь в руки книгу, скромно опустив глаза, («что я сам буду рассказывать?!»), смотрите, изучайте. Чем меньше слов говорит художник, тем лучше. Желательно называть только цифры, легким кивком подбородка, показывая на работы. («Восемь! Двенадцать!») И делать большой глоток, закрыв от усталости глаза, показывая, что торг неуместен.

Сегодня в 20.00 будем говорить с Виталием Пушницким и Александром Дашевским про книги об искусстве. Точнее я — буду пить, а говорить будут Виталий и Александр, два велеречивых наследника Ольги Свибловой. Их мысли пенятся, как теплая кока-кола. Под монотонный шепот их диалога спится лучше, чем под дождь по жестяному подоконнику.

Для меня, в целом, книги делятся на две категории: дорогие и дешевые. И книги Виталия. Его плодовитости Брежнев из гроба завидует. Как правоверный старообрядец делает каждый год по ребенку, Виталий выпускает книгу. Александр напротив — маэстро осмысления бессмысленного. Мастер короткой формы. Баритон кураторских текстов. Можно ли из их мозаики сделать хорошую книгу? Может ли плохая книга испортить карьеру художника? Является ли художник художником (а не автором набора вещей), пока о нем не написан текст? Приходите. Мы втроем с гастролями в Петербурге не часто.