Его смятенный ум / Против ужасных потрясений / Не устоял. (Вариант 1), 2017
Дмитрий Гутов
Холст, масло, акрил
100×70см

Пост про Дмитрия Гутова (начало)

Наталья Грабарь, как мама приводит сЫночку к венерологу, меня, пытливого юнца, привела за ручку в дом Дмитрия Гутова. Вошел к художнику мягкой сдобной булочкой — вышел зачерствевшим городским батоном. Беседы об искусстве с ним — что настойку из мандрагоры заедать шпротами; что подростку после школьных уроков «Семьеведения» попасть в дом терпимости. Предмет вроде тот же, но методология преподавания разная.

Работами Гутова, увиденными мной в «Эрарте», лечим косоглазие: железные пластины, подвешенные, как кишки в мясной лавке, под определенным углом вдруг складываются в картину Рембрандта или икону. Чуть шатнулся — и снова мясная лавка: искусство требует максимальной трезвости.

Но одной офтальмологией Гутов не ограничивается. Дом был заполнен холстами: на них Дмитрий со скоростью три тысячи евро в десять минут «коричневым по желтому» апроприировал темы русской классики. Знали бы Репин с Васнецовым, что стиль «живая клякса против академизма» дает пропитание художникам и через 150 лет!

Дмитрий вводил меня в мир искусства как учитель-разночинец — крестьянского ребенка: связная речь, что редкость для художника — поет, как пишет, соловушка русского совриска; на каждую букву русского алфавита, включая самые непотребные, у него была быль. Не все слова я понимал, не все знаки считывал. Так, Documenta, об участии в которой с тихой гордостью рассказывал Дмитрий, была для меня на тот момент ярмаркой вакансий бухгалтеров.

Оглушенным веслом лососем я вышел от классика. Из-за отсутствия горячей воды погрузился в его творчество, как в теплую ванну, — благо у Гутова есть сайт. Если на Страшном суде одним из вопросов будет, какие мои любимые работы, отвечу: «над черной грязью» Photo и «воланы» Photo. Немного озадачила, конечно, любовь Дмитрия к Михаилу Лифшицу, но это уже придирки: у меня среди мужчин тоже есть свои фавориты. Сам Гутов, например.

(Продолжение следует)