«Страх спал со мной. Страх был моим сокамерником».
Что представляет из себя пыточный централ под управлением венесуэльской службы госбезопасности в самом центре Каракаса. А также – быт и нравы в тюрьмах Венесуэлы.
Об этом – сразу в двух наших рубриках #кактамуних и #ничегоненапоминает.
Тотальная коррупция и нарушение прав заключенных как рутина – всё это было еще до президента Николаса Мадуро. Но при нем приобрело чудовищные формы и масштабы. Местная пенитенциарная система закрыта для правозащитников и международных наблюдательных комиссий. Но то, что в стране есть тюрьмы только для политзаключенных, – факт, власти это даже не пытаются скрывать.
По свидетельствам венесуэльских оппозиционеров, которым удалось освободиться и покинуть страну, по сути при Мадуро развилась система ГУЛАГа: после любых акций протеста люди исчезают, они могут находиться за решеткой в режиме «инкоммуникадо» – месяцами без связи с внешним миром. В лучшем случае политзаключенному все-таки предъявляют официальное обвинение. Но даже если это происходит, то назначают государственного защитника, выбирать адвоката по своему усмотрению не разрешается. Стандартный приговор: около 30 лет за «подстрекательство к ненависти, терроризму и мятежу».
🔳 Тюрьма «Геликоид» — особенное место.
Крупнейший центр пыток в Латинской Америке – в самом центре столицы Венесуэлы, на самом высоком холме. Эту тюрьму видно в Каракасе с любой точки. По праздникам власти запускают с ее крыши салюты. Здание «El Helicoide» строили в 1950-х под гигантский торговый центр – такой гимн потреблению, олицетворение растущего богатства страны в эпоху экономического бума и во время правления военного диктатора Маркоса Переса Хименеса. Но Хименеса свергли, гимн потреблению так и не был спет, «Геликоид» долгое время стоял бесхозным, там жили сквоттеры.
В 1980-х часть здания заняла Боливарианская национальная разведывательная служба, известная как SEBIN (Servicio Bolivariano de Inteligencia Nacional). А в политическую тюрьму «Геликоид» превратился в начале правления Мадуро, весной 2013 года. Тогда с массовых митингов против фальсификации выборов в «Геликоид» привозили по 50-70 человек в день. Офисные помещения, подсобки, подвалы переделывали в камеры.
💬 32-летний политический активист Росмит Мантийя находился там около 2,5 лет:
«Пытки, жара, крысы. Ни света, ни воды из-под крана, ни кроватей. Мы не мылись неделями. Для туалета использовали пластиковые бутылки и пакеты – их называли «кораблики». Стены были измазаны кровью и экскрементами. Страх был моим сокамерником, он спал со мной…»
Самые распространенные пытки – удушение полиэтиленовым пакетом, имитация утопления, удары электрошокером. Так сотрудники SEBIN добиваются признательных показаний.
6 декабря 2025 г. в «Геликоиде» погиб один из лидеров оппозиции Альфредо Диас, экс-губернатор штата Нуэва-Эспарта. Ему было 55 лет. В одиночной камере, в абсолютной изоляции он провел около года. Официальная причина смерти – сердечный приступ. Жена политика, Лейнис Малаве предполагает, что ее мужа убили.
🔳 Особенности национальной тюремной системы.
Питание – только если еду передадут близкие с воли (или угостят сокамерники). Других вариантов нет. При этом часть продуктов, переданных родственниками, обычно забирают себе охранники. Те заключенные, у кого нет семьи и друзей, вынуждены есть крыс и/или каким-то образом отрабатывать «угощение» от сокамерников.
Туалет — один на 80 человек, вода — по расписанию или по блату, электричество и вентилятор — за деньги.
Кроме того, за 10 американских долларов в сутки можно арендовать место в камере на двоих, где есть все удобства.
Из-за переполненности тюрем мужчины и женщины часто находятся в одном помещении или в соседних блоках без должного контроля, что приводит к ежедневному насилию. Однажды группа женщин записала видеообращение, просили перевода в отдельную камеру, просили защиты: просто — не быть с мужчинами. После того, как видео появилось в интернете, одну из женщин перевели, другие – исчезли.
📷 На фото – тюрьма «Геликоид», Каракас.