Оказавшись за решеткой, российские заключенные не могут быть уверены, что выйдут на свободу, отбыв срок. Теперь за любое неосторожное слово, особенно о войне, осужденные могут стать фигурантами нового уголовного дела по “политической” статье.
Классика жанра: камера, сокамерник, провокация, – перечисляет руководитель проекта “Русь сидящая” Ольга Романова. – С женщинами действуют по-другому (Зарема Мусаева, Мария Пономаренко): они явно не склонны к агрессии, и вдруг якобы напали на сотрудников ФСИН.
В колонии есть стукачи, это обычные заключенные, осужденные на длительные сроки. По словам бывшего осужденного за “дискредитацию” российской армии Михаила Фельдмана, они соглашаются доносить на сокамерников за поблажки или помощь с УДО.
Сейчас так называемая "воля" мало отличается от тюрьмы. То нельзя, это нельзя. В интернет уже залезть нельзя, что-то поискать. Раньше стирали различия между городом и селом, а сейчас постепенно стираются различия между волей и тюрьмой.
Число повторных приговоров заключенным - уже по “политическим” статьям - увеличивается с каждым днем. По данным проекта "Русь сидящая" их уже около 160.
