Все-таки cancel culture в России есть. Но она другая.

Раньше я думала, что cancel culture у нас нет — по крайней мере, в классическом западном понимании, где жгут кроссовки Nike или требуют закрыть бутик Dolce&Gabbana.

Но сейчас понимаю — она просто имеет другой формат. У нас не «отмена» в смысле бойкота, сколько публичное низвержение с превращением человека в «контент для ненависти». Сначала — жесткий хейт, а уже как следствие: отмена коллабораций, концертов, публичная выволочка (как с той же «голой вечеринкой»).

Почему так?
Потому что наша культура отмены заточена не под отказ от потребления продукта, а под гиперпотребление контента. Нам не важны кроссовки — нам нужна драма, подробности, эмоция. Мы не отменяем артиста — мы делаем его главным персонажем позорного сезона, сами генерируем мемы, обсуждения, трафик.

Идеальный пример — Лариса Долина. Ее не «отменили» в смысле забвения. Ее разобрали на контент. Она перестала быть безусловно любимой народной артисткой, но стала самым востребованным инфоповодом. На фоне скандала продала плотный график корпоративов. Продюсеры потирают потные ладошки. Депутаты делают заявления.

Кейс войдет в учебники по праву, пиару и продюсированию наравне с «эффектом Стрейзанд». Теперь это «Долина и нехорошая квартира». А ведь человек боролся с мошенниками и победил! Казалось бы — герой!

Но героя из нее не получилось. Знаете почему? Потому что на другой стороне сделки оказался «персонаж из народа», купивший квартиру за 112 миллионов. Мы увидели в Полине Лурье себя. (Внезапно!) И мы все встали на ее защиту.

Да, там оказался не участник схемы, а добросовестный приобретатель, который доказал легальное происхождение своих доходов. И сейчас «дело Долиной» получает новый поворот — депутаты хотят добиться выплат из казны для таких случаев. (Кстати, новая возможность для мошенников). Или надежно защищать интересы покупателей. Вопрос: как?

А что надо было делать с точки зрения кризисного PR?
Когда самый масштабный опрос (почти 300 тыс. респондентов) подтвердил неправоту Долиной, стало ясно: образ жертвы работает, только если нет другой жертвы. А здесь она была — и ненависть к наглым, богатым и знаменитым сыграла первую скрипку.

Из рекомендаций:
1️⃣ Убрать драму «я пострадавшая звезда».
2️⃣ Публично признать, что покупатель тоже жертва.
3️⃣ Сместить фокус на мошенников и «общую проблему».
4️⃣ Показать, что мы будем вместе бороться со злом.
5️⃣ Инициировать обсуждение законопроекта.

И НЕ НАЗЫВАТЬ БОТАМИ ЛЮДЕЙ, КОТОРЫЕ ЯКОБЫ РАЗВЕРНУЛИ ЧЕРНЫЙ PR. Эти "боты" — все мы, жаждущие справедливости. И контента.