🇺🇸🇨🇩 Минеральные ресурсы ДР Конго предсказуемо оказались в центре «транзакцинной дипломатии» Дональда Трампа. Вдохновившись переговорами о ресурсной сделке Вашингтона с Киевом, Киншаса тоже рассчитывала заключить с США аналогичную сделку в формате «ресурсы в обмен на безопасность» и встретила в этом смысле полное взаимопонимание среди чиновников Госдепартамента США, где регулярно обвиняют Пекин в ограничении доступа к ключевым металлам и минералам и угрозе промышленным и технологическим возможностям США. Подписание Вашингтонского соглашения 27 июня между ДРК и Руандой мыслится в Белом доме лишь первым шагом на пути к освоению ресурсов ДР Конго.

В этом смысле политика Трампа мало отличается от приоритетов администрации Джо Байдена, в которой неоднократно подчеркивали желание вытеснить Китай с рынка добычи редких и стратегически важных минералов в ДР Конго. В настоящее время китайские частные и государственные компании контролируют 67,5% добычи конголезского кобальта и 69,3% производства меди, которые в основном перерабатываются в Китае, а крупнейшим игроком на мировых рынках стала шанхайская China Molybdenum (CMOC), которая добывает 19,3% конголезской меди 48,2% кобальта и во многом влияет на ценообразование на эти металлы. В США рассчитывают переломить эту тенденцию и вернуть ДР Конго в орбиту влияния Вашингтона.

В некотором смысле новшеством стало разве что открытое участие в этом процессе бизнесменов, состоящих в демонстративно хороших отношениях с Дональдом Трампом и в прошлом финансировавших его избирательные кампании. О том, какие активы и месторождения связанные с Дональдом Трампом бизнесмены рассчитывают приобрести в результате примирения Руанды и ДРК — в следующем материале.