Почему в культуре платят так мало?

Недавно James Marshall, куратор и маркетолог, опубликовал пост с броским заголовком “What the actual fuck is going on with museum salaries in London”. Админы тгк агентства получили его от самых разных коллег и посчитали важным сделать публичный разбор.

Лондон (по аналогии с Москвой, Парижем или Амстердамом) является центром культурной жизни государства. Соответственно, уровень зарплат в столице в среднем выше, чем за ее пределами. Работодатели в Великобритании обязаны публиковать размер гонорара, однако крупнейшие национальные музеи предлагают за работу, требующую академической квалификации, гонорар ниже почасовой ставки официанта в центральных районах города.

Критике подверглись конкретные позиции, например, должность ассистента куратора в Tate с ежегодным вознаграждением 32 675 фунтов при зарплате около 54 000 фунтов в ньюйоркской МоМА. Справедливости ради, подобные сравнения требуют сопоставления стоимости жизни и налоговых систем. А уж сравнивать соц пакет в мире, где жители UK имеют национальную систему страхования с ее недостатками, а американцы пользуются рабочими страховками с их девиациями не приходится вовсе. Кстати, мы все еще считаем, что неразвитость ДМС в России должна приводить к достойным зарплатам, где корпоративный бюджет уходит не на усредненного качества медицину, а на достойные зарплаты, позволяющие сотрудникам делать самостоятельный и ответственный выбор в вопросах заботы о здоровье.

Важный тезис в посте Джеймса звучит следующим образом: “Prestige doesn’t pay rent” К сожалению, верное представление о значимости символического капитала приводит к спекуляции им: «Работа в нашем музее украсит ваше резюме». Одновременно работа в культуре позиционируется как выбор, совершаемый из любви, а сама любовь призвана компенсировать множество недостатков положения сотрудников.

Фактически барьер входа в индустрию теперь имеет не только атрибуты в виде принадлежности к выпускникам отдельных факультетов и образовательных программ (или наличия родственников, потомственности), но и финансовые препятствия: работать в культуре могут те, кто не решают задачи жизни взрослого человека на 100%. Например, не снимают жилье и не платят ипотеку, пользуясь семейным капиталом. Имеют дополнительные источники дохода, покрывающие расходы на заботу об иждивенцах. Покрывают свои траты за счет партнера.

Парадокс, в котором индустрия не может позволить себе высокквалифицированных профессионалов, а те в свою очередь не могут себе позволить работу в культуре постепенно будет приводить к ухудшению институциональных процессов.