Зачем мы такие? | Альбина Галлямова

❓ Женский перевес в высшем образовании

Современный перевес женщин в высшем образовании объясняют многими факторами. Но существует одно, которое, на мой взгляд, почему-то вообще выпадает из обсуждения.

Чтобы решить, идти ли в университет, мало спросить: «Насколько полезен диплом?» Нужно спросить ещё: «От чего я отказываюсь, пока учусь?». Экономисты называют это opportunity cost — стоимость упущенной альтернативы. И здесь мужчины и женщины находятся в очень разных условиях.

У молодого мужчины без высшего образования традиционно гораздо больше возможностей сравнительно быстро начать нормально зарабатывать: строительство, добыча, производство, транспорт, ремонт, технические специальности и множество других преимущественно «мужских» профессий.

У женщины без диплома набор хорошо оплачиваемых альтернатив существенно уже. И есть данные, показывающие, что это действительно влияет на решение учиться.

Экономист Аманда Чуан использовала нефтегазовый бум в США для анализа этого вопроса, как квазиэксперимент. Нефть и газ распределены географически неслучайно с точки зрения геологии, но молодые люди не выбирают, случится ли нефтяной бум именно тогда, когда им исполняется 18–20 лет.

Когда нефтегазовая отрасль резко расширялась и появлялось много хорошо оплачиваемых рабочих мест, не требующих степени, молодые мужчины начинали реже поступать в колледж. У женщин такого эффекта практически не было.

Причём это была не просто отсрочка обучения. У мужчин, которым «повезло» достигнуть возраст поступления в колледж во время бума, впоследствии оставалось меньше формального образования. Более того в возрасте 25–30 лет у них одновременно были выше занятость и заработки.

То есть университет конкурировал не с безработицей и не с «ничегонеделанием». Он конкурировал с реальной альтернативной траекторией накопления человеческого капитала: можно четыре года учиться, а можно четыре года работать, осваивать профессию и зарабатывать.

Но есть и зеркальная сторона. Исторически среди американских женщин без университетского образования было очень много работников рутинных офисных профессий: секретарей, операторов и т. п. Это были относительно доступные «женские» рабочие места для людей без степени.

А затем началась компьютеризация. Начиная примерно с 1970-х именно рутинные профессии особенно активно автоматизировались.

В другой работе этого же автора используются различия в том, насколько локальные рынки труда были изначально подвержены такой автоматизации. Результат почти зеркальный нефтяному буму. Там, где ухудшались возможности женщин найти нормальную работу без диплома, женщины чаще шли получать высшее образование.

У мужчин эффект был намного слабее, потому что их  работы, не требующие степени были менее рутинными и значительно меньше пострадали от этой волны автоматизации.

Получается симметрия:

📌хорошие рабочие места без диплома появляются у мужчин → мужчины чаще выбирают работу вместо университета

📌хорошие рабочие места без диплома исчезают у женщин → женщины чаще выбирают университет

Авторы даже оценивают, что рутинизация могла объяснить значительную долю исторического роста женского  поступления в университеты.

Еще одна причина — семья. В одной работе проанализировали, как родители участвуют в становлении своих детей взрослыми. В целом семьи помогали сыновьям и дочерям примерно одинаково: какую-либо финансовую поддержку получали около 61% и тех, и других. Но деньги использовались немного по-разному. Помощь на оплату обучения встречалась у женщин чаще: примерно 28% наблюдений против 24% у мужчин. А вот семейные займы чаще получали мужчины: 12% против 7%. Женщины одновременно чаще оставались в образовании — 52% против 47% — и значительно реже уже работали полный день: 23% против 33%.

Получается, что нынешний тренд более образованных женщин может частично объясняться тем, что переход во взрослость у мужчин и женщин организован несколько по-разному.

😐 Рождение дочерей меняет отцов

Обычно исследователи задают вопрос: как отец влияет на развитие дочери? Авторы новой работы перевернули его — а влияет ли сама дочь на поведение отца?

В трёх исследованиях с общей выборкой 1694 родителей обнаружился довольно последовательный паттерн. Отцы дочерей были сильнее привязаны к матери ребёнка, выше оценивали свою преданность отношениям, удовлетворённость ими и доверие к партнёрше. А сами женщины сообщали, что отцы девочек проявляют по отношению к ним больше поддержки.

Самое интересное — одно из исследований началось ещё до рождения первого ребёнка. До родов мужчины, у которых впоследствии родились мальчики и девочки, по качеству отношений практически не различались. Разница появилась уже после рождения ребёнка. У отцов дочерей уменьшались тревожность по поводу отношений и склонность избегать эмоциональной близости, лучше сохранялась удовлетворённость отношениями и усиливалась поддержка партнёрши.

Причём дело, судя по всему, не в том, что дочери просто делают мужчин более заботливыми. Отцы девочек не демонстрировали большей вовлечённости в повседневный уход за ребёнком или совместное воспитание. Различие обнаруживалось именно в отношении мужчины к матери ребёнка.

Авторы предлагают эволюционное объяснение. Для девочки поведение собственного отца может служить одним из ранних источников информации о том, насколько вообще можно рассчитывать на долговременные мужские вложения. Отец, который остаётся рядом с матерью, поддерживает её и сохраняет устойчивые отношения, фактически демонстрирует дочери: мужчины способны долго вкладываться в партнёршу и потомство. Поэтому естественный отбор теоретически мог сформировать у мужчин психологическую чувствительность к полу ребёнка — появление дочери несколько усиливает мотивацию сохранять отношения с её матерью. Причём мужчина совершенно не обязан осознавать такую причину собственного поведения.

Получается красивая обратная связь: мы давно знаем, что отец может влиять на будущую репродуктивную стратегию дочери. А теперь появляются данные, что сама дочь, в свою очередь, может менять брачную стратегию отца.

Впрочем, пока речь прежде всего о современных западных обществах. В других культурах, где иначе устроено распределение заботы между родственниками или существует выраженное предпочтение сыновей, такой эффект может оказаться слабее или вообще иметь другое направление.

И важное уточнение: исследование не демонстрирует, что «дочери спасают браки». Оно показывает, что пол ребёнка может быть одним из сигналов, под воздействием которых перестраивается психология отношений у самого родителя.

Вчера вернулась из Братиславы с главной конференции по миграции. Конечно, не секрет, что в социальных науках есть довольно сильная линия в поддержку бесконтрольной миграции, поэтому в этом году я специально решила посетить секции, где даются рекомендации по политике для т.н. policy-makers.

Никакой дискуссии о том, что есть какие-то проблемы на этих секциях не было. Были выступления от организации, которая публично заявляет, что её цель это помощь нелегалам во имя социальной справедливости. Правда, их теперь называют irregular migrants (другое название undocumented migrants — просто мигранты без документов ☺️), определяя irregular migration как перемещение, происходящее вне законов, правил или международных соглашений, регулирующих въезд, выезд и транзит.

При таком названии меняется сама единица категоризации — вместо того чтобы приписывать "незаконность" человеку, в фокусе его положение относительно конкретного миграционного режима. Тогда "нерегулярным" оказывается не нелегал сам по себе, а способ въезда, пребывания или работы, не соответствующий установленным бюрократическим процедурам. Потому что один и тот же человек может въехать в страну легально, затем просрочить визу, перейти в "нерегулярный" статус, а позже снова легализовать пребывание. Категория illegal migrant в таком случае реифицирует правовое состояние, тогда как irregular migrant фиксирует временное отношение между индивидом и административно-правовым порядком.

Также была дискуссия на тему, почему растут антимигрантские настроения. Объяснения были в духе теорий заговора, и все. Идеи о том, что людям просто не нравится, когда рядом с ними живут нелегалы, никто не озвучил.

В своем ролике приводила важность разделения категорий мигрантов (напр., иностранные студенты, экспаты, неквалифицированные мигранты и беженцы). Но тут на профессиональной конференции такие ключевые разделения отсутствовали... В результате легальный трудовой мигрант, который, например, работает на стройке по разрешению, и человек, находящийся в стране без необходимых документов, оказывались внутри одной нормативной рамки — как категории, чьё присутствие следует прежде всего облегчать и институционально поддерживать.

Для последней категории при этом используется термин regularization —по существу речь идёт о легализации их пребывания, но сама терминология устроена заметно мягче: не "легализация нелегальных мигрантов", а "регуляризация людей с нерегулярным статусом".

Также в одном выступлении были собраны "структурные факторы" миграции. Население ЕС, согласно приведённому прогнозу, к 2100 г. сократится на 12%, а без миграции — на 41%. Далее — нехватка работников и различия в зарплатах и возможностях трудоустройства, создающие стимулы для миграции.

И наконец, global displacement — вынужденное перемещение людей вследствие конфликтов, нестабильности и гуманитарных кризисов + демографическая убыль восполняется приезжающими. От displacement до replacement — одна приставка, а за ней вполне содержательный вопрос: будем только обсуждать перемещение людей или также то, как меняется состав населения принимающих стран из-за этого перемещения и последствия этого?

На пленарном заседании, открывающим конференцию, женщина выступала с докладом о проблемах интеграции сирийцев и афганцев в Австрии. Например, она демонстрировала данные об крайне высоком уровне насильственной преступности среди них. На секции вопросов ей был задан вопрос от Мухаммеда из Шотландии: раз интеграция это взаимный процесс, то почему австрийцы не учат языки сирийцев и афганцев? Действительно, почему 😅

В общем это был единственный критический доклад, который я услышала.

Короче, грустно. С другой стороны, понятно, почему многие публицисты обесценивают проблемы, связанные с массовой миграцией. Подобным международным экспертам доверяют без критической оценки, хотя зачастую это не просто экспертиза, а вполне себе промигрантский активизм...

Мы же выступали на тему этнических стереотипов и приписывания этнических категорий. По первому докладу статья уже вышла (писала про неё здесь), а по второму — на рассмотрение.

Лонгрид отменяется. Всё евгениальное просто.
https://telegra.ph/Homo-culturus-Pravila-dlya-sadovoda-09-06

Хороший обзор социобиологической перспективы на формирование современной западной культуры

💭 Хаотичное детство и психопатические черты

Новое исследование почти 5 тыс. человек показывает: во взрослом возрасте психопатические черты сильнее связаны не просто с тем, что семья испытывала материальные трудности в детстве, а с тем, что сама семейная жизнь была нестабильной и плохо предсказуемой — правила менялись, отношения были непостоянными, а происходящее изо дня в день трудно было предугадать.

Такое детство особенно связано с импульсивностью, слабым самоконтролем, ориентацией на немедленную выгоду, а также с бессердечностью и склонностью использовать других. Причём эти связи сильнее у мужчин.

А вот сами по себе бедность и нехватка ресурсов, если отделить их от хаотичности семейной среды, почти не показывали самостоятельной положительной связи с этими чертами.

Эволюционная логика здесь такая: если ребёнок усваивает, что сегодняшний выбор плохо предсказывает завтрашний результат, долгосрочное планирование, ожидание и отсрочка вознаграждения становятся менее надёжной стратегией.

В нынешнем контексте нам всем стоит активно думать над решением этого вопроса: какие формы социальной организации позволяют сохранить преимущества близкого родства, не ограничивая способность сотрудничать с нужными людьми за его пределами?

✊ Родственники помогают выживать — но могут мешать богатеть

Сегодня расскажу о новом препринте про то, как устройство родства связано с экономическим развитием. В нём авторы анализируют так называемые институты родства, то есть культурно сформировавшиеся нормы, регулирующие брак, наследование имущества, принадлежность к роду и правила счёта родства, совместное проживание и обязательства перед родственниками. Их главный вывод: чем интенсивнее общество организовано вокруг плотных родственных сетей, тем ниже в среднем его современное экономическое развитие.

Важно понять, что там измеряется. Kinship Intensity Index, KII — включает предпочтение браков между родственниками, полигинию, совместное проживание расширенных семей, однолинейные системы происхождения и локальную клановую организацию. На одном полюсе находятся небольшие моногамные нуклеарные семьи с неолокальным проживанием, а на другом — эндогамные патрилинейные кланы, где родственные связи одновременно определяют брак, кооперацию, политические обязательства и экономический обмен.

Авторы используют сразу несколько независимых показателей: исторические данные о системах родства, современные данные о составе семей и даже генетический показатель, позволяющий оценить распространённость близкородственных браков в популяции. Экономическое развитие измеряют несколькими способами: по региональному ВВП, уровню благосостояния домохозяйств и яркости ночного освещения территорий, фиксируемой спутниками. Это важная сильная сторона работы — результат не зависит от одного какого-то индекса.

Связь оказывается довольно сильной, хотя её величина заметно уменьшается при более строгих сравнениях. В глобальных сопоставлениях увеличение KII на одно стандартное отклонение связано примерно с 30–50% более низкими показателями экономического развития. Во внутристрановых анализах, где исключается влияние различий между странами, оценка уменьшается примерно до 6–15%. Например, увеличение KII на одно стандартное отклонение связано примерно с 10% меньшей яркостью ночного освещения территорий и примерно с 6% меньшим региональным ВВП на душу населения. В ещё более локальном анализе соседних этнолингвистических территорий внутри одной страны авторы также находят: на стороне границы с более высоким KII яркостью ночного освещения ниже примерно на 6–10%.

Там есть и другие статистические анализы, но самое интересное — предполагаемый механизм. Плотные родственные сети великолепно решают одну задачу: они концентрируют доверие, взаимопомощь и обязательства внутри группы родственников. Исторически это было чрезвычайно полезно. Родня давала страховку от голода, болезни, безработицы, обеспечивала уход за детьми, производство, защиту и коллективные действия тогда, когда государства, банки, рынки труда и системы социального страхования почти отсутствовали.

Проблема возникает в современной экономике, где всё большая часть экономического взаимодействия строится не внутри родственной сети, а через кооперацию с неродственными людьми — коллегами, работодателями, клиентами, контрагентами и другими участниками рынка. Специализация, разделение труда, кредит, фирмы, рынки и торговля требуют доверять людям, которые не являются ни братьями, ни двоюродными братьями, ни членами вашего клана.

Именно это авторы и находят. Более высокий KII связан с меньшей рыночной интеграцией и специализацией в исторических данных, а сегодня — с меньшей занятостью вне семейного бизнеса, меньшей вероятностью иметь банковский счёт и меньшим разнообразием профессий. Одновременно он связан с более низкими показателями генерализованного доверия и универсализма.

Конечно вывод статьи совсем не «против семьи», авторы отдельно предупреждают против такой интерпретации — интенсивные родственные сети до сих пор обеспечивают социальную защиту, коллективные действия и поддержку, а сильные семейные связи могут повышать субъективное благополучие.

🤩 Если «весь мир — одна семья», то тогда семья уже не совсем особенная

Одна из самых интересных статей за последнее время — свежая работа в главном журнале по социальной психологии Journal of Personality and Social Psychology о неочевидной стороне морального универсализма. 

Обычно ведь как — моральный прогресс преподносят как постепенное расширение морального круга: сначала нам особенно важны родственники и друзья, затем мы якобы учимся включать в круг заботы незнакомцев, чужие группы, стигматизированных людей — в пределе всё человечество. Эта благодушная модель предполагает, что тут работает простое сложение: мы по-прежнему так же сильно заботимся о своих, но начинаем больше заботиться и о чужих. Авторы этой новой работы показывают, что психологически здесь всё может быть устроено совсем иначе.

Авторы называют обнаруженный эффект moral compression — моральным сжатием. Когда моральное отношение к наиболее исключённым людям становится более благожелательным, одновременно несколько уменьшается особый моральный статус самых близких нам людей. Причём общая моральная экспансивность (совокупный уровень моральной заботы, распространяемой на разные категории существ) при этом не увеличивалась. То есть люди не просто начинали «больше заботиться обо всех». Моральное изменение здесь происходит не как простое расширение круга наружу: его крайние точки движутся навстречу друг другу!

Если убийца, террорист или другой максимально морально исключённый человек всё сильнее воспринимается как «один из нас, людей», его моральный статус немного повышается. Затем если главным уровнем классификации становится «человек вообще», то и брат, супруг или лучший друг отчасти теряет свою моральную исключительность — он тоже становится одним из «обычных» людей! Авторы ровно так и говорят: видеть всё человечество как родню означает также и видеть родню просто как людей.

И это не одно корреляционное исследование. В статье целая исследовательская программа из 7 основных исследований плюс многочисленные дополнительные проверки для демонстрации, что общий паттерн воспроизводится разными методами: исторические данные, опросы, VR-эксперимент, экспериментальные тесты предполагаемого механизма, кросс-культурные свидетельства из World Values Survey.

Особенно интересно, что с этим связано проживание в разных странах. Причём наиболее последовательно с этим паттерном связана не просто широта путешествий и не общая продолжительность жизни за рубежом, а именно breadth of living abroad — в скольких разных странах человек успел пожить. Чем шире такой опыт, тем заметнее обнаруживается моральное сжатие. По логике авторов, многократно попадая в разные культурные системы, человек снова и снова сталкивается с тем, что то, что в одной культуре кажется естественным и само собой разумеющимся, в другой устроено совершенно иначе. Ни один локальный культурный сценарий уже не выглядит единственной очевидной рамкой мира, а более абстрактная категория — «мы, люди» — становится психологически более доступной.

Причём связь между широтой такого опыта и идентификацией со всем человечеством оказывается сильнее, когда человек жил в культурно более далёких от страны происхождения обществах. Чем сильнее новая среда расходится с привычными культурными интуициями, тем больше оснований абстрагироваться от конкретной локальной идентичности к категории «человек вообще». Разумеется, речь не о том, что после нескольких лет за границей террорист становится человеку так же дорог, как собственный ребёнок. Разрыв остаётся огромным. Речь о небольшом, но систематическом уменьшении морального партикуляризма.

То есть эволюционно наша социальная архитектура построена на чрезвычайно неравномерном распределении внимания и обязательств: родственник, партнёр, союзник, член своей коалиции, незнакомец, враг — это далеко не равноценные социальные категории. Моральный универсализм накладывает поверх этой древней системы более абстрактную классификацию: все они прежде всего люди. И такое перекодирование, судя по результатам статьи, может иметь цену. Моральное равенство можно получить не только потому, что чужие постепенно становятся похожи на своих, оно возникает ещё и потому, что свои уже становятся похожи на чужих.

Сегодня у меня день рождения. По классике задаю себе вопрос, чему научил меня этот год.
Наверное основной урок - это отказ поиска смысла в абсурде. Когда что-то неадекватное происходит, мой мозг пытается понять, почему. Но благодаря опыту работы в государственном учреждении и интенсивному столкновению с бюрократией и так называемыми учеными пришло осознание, что зачастую нет никакого злого умысла: просто в условиях нежелания брать на себя ответственность за какие-либо решения и профессиональной неприкаянности рождаются самые абсурдные требования.

После отказа искать логику пришло такое облегчение и стало сильно легче на общем мрачном фоне:)

Из хорошего в этом году я практически дописала книгу. Остаток года хочу посветить только ей, а то как обычно бывает: 90% написано, а эти 10% уже не могу дописать два месяца.

Ну и небольшие научные достижения. По сколару Хирш:12, а по Скопусу: 8.

Спасибо большое, что смотрите меня и читаете. Я очень рада, что моя интеллектуальная работа кому-то заходит. Даже когда бывают мысли уйти из паблика, мысли о вас, моей аудитории, останавливают от этой идеи. Буду продолжать стараться для вас, для объективности, ну и для себя. Каждый раз, когда я пишу сценарий, и стараюсь сделать его понятным, сама погружаюсь еще глубже в тему.

Если вы хотите меня как-то поздравить, то можно это сделать на эту карту:

2200701046710338

Потрачу все деньги на новый свет и работу монтажеров💕

P.S. с братом день рождения в один день👫