⁠Важное отличие карьеры китайского чиновника от российского: если вы хотите попасть на самый верх, вам наверняка придется поработать на региональном уровне, причем в нескольких провинциях, так что провести всю жизнь в здании какого-нибудь пекинского министерства не получится. На картинке — карьерные пути всех членов Постоянного комитета Политбюро Компарти Китая (это высший орган партии, состоящий из 5-9 человек) с 1992 по 2017 год. Инфографика не очень интуитивно понятная, так что поясню: черный кружок — это та позиция, которую человек занимал в тот момент, когда стал членом Постоянного комитета (размер кружка — количество людей, которые занимали должности, относящиеся к этой категории), серые кружки — предыдущие позиции членов Постоянного комитета.

По этой ссылке есть интерактивная версия картинки и много других интересных данных — сама статья немного старая, 2017 года, но понять принцип формирования китайской элиты все равно помогает: главный путь на вершину — это работа в регионе на уровне губернатора или секретаря компартии — через такой опыт прошли почти все главные политики Китая. Скажем, нынешний генсек Си Цзиньпинь успел поработать губернатором провинции Фуцзянь, и.о. губернатора Чжэцзяна, а потом руководил Шанхайским горкомом КПК – и уже после этого оказался на самой вершине.

Типичный путь для многообещающего китайского выпускника, который хочет сделать политическую карьеру — отправиться работать в небольшую деревню, чтобы получить управленческий опыт. Если все пройдет хорошо, то он перейдет на следующий уровень — в небольшой городок, чтобы, если очень повезет, ближе к 60 оказаться в Политбюро. Судя по разговорам с моими китайскими однокурсниками, этот путь еще и довольно предсказуемый: понятно, какую должность нужно занимать в том или ином возрасте, чтобы претендовать на выдающуюся карьеру. Меня всегда расстраивало, что у нас система работает совершенно по-другому: почему-то всем понятно, что нужно делать, чтобы попасть в Goldman Sachs или McKinsey (нужно только не полениться потратить достаточно количество часов на изучение вопроса и подготовку — и оффер в кармане), но отбор в АП по-прежнему выглядит какой-то загадкой. Да и я никогда не слышал, чтобы молодых чиновников отправляли руководить небольшими селами или городами — все успешные карьеры обычно делаются в центре.

Региональные приключения китайских чиновников служат основой важного аргумента в защиту китайской политической системы. Обычно он строится следующим образом: в Китае лидером страны может стать только тот, у кого есть опыт управления гигантскими регионами, в некоторых из которых живет больше людей, чем в крупных европейских странах. В демократических же странах президентом может стать человек, у которого нет абсолютного никакого управленческого опыта — и речь не только о «плохих» примерах, вроде Трампа, но и о «хороших», вроде Обамы, который до 2008 года был сенатором и толком ничем не управлял. Следовательно, китайские управленцы топ-уровня гораздо компетентнее своих демократических коллег. На основе этого аргумента работает забавный пропагандистский мультик, но если интересно, можно почитать и что-нибудь более серьезное: например, неплохую книжку “The China Model: Political Meritocracy and the Limits of Democracy” Дэниэла Бэлла.