Как построить идеальную шпионскую сеть?

Китай часто обвиняют в воровстве технологий, но многие представляют этот процесс совершенно комично: как будто американский предатель, тайком скачав чертежи нового самолета на флешку, ночью передает ее китайскому агенту где-нибудь в Центральном парке. 

Такое, наверное, случается, но проблема в том, что формальные, записанные знания – лишь малая часть того, что нужно, например, для запуска самолета. В 1979 г. корейская Daewoo открыла первую текстильную фабрику в Бангладеш. 130 работников пришлось учить с нуля, но два года спустя почти все они покинули Daewoo и основали свои собственные компании: только они знали, как именно управлять текстильной фабрикой, и создали индустрию, которая приносит стране 70% экспортной выручки.

Вот и для продвинутых технологий нужны исследователи с опытом, но тут у Китая все еще есть сложности. Хотя по многим показателям научной продуктивности Китай уже обогнал США, блестящая научная карьера все еще скорее ассоциируется с лужайками Гарварда, а не с прудами Пекинского университета. Например, среди топовых исследователей ИИ китайского происхождения 56% защитили диссертацию в США, и только 30% - в Китае. Почти все, кто уехали, домой не возвращаются, хотя и тут ситуация медленно меняется: в 2005 г. в США хотели остаться 95% китайских PhD-студентов, а к 2017 г. - уже 87%.

Что же делать? Воровать не чертежи, а ученых. Китай делает это через многочисленные грантовые программы, самая известная из которых – это План тысячи дарований.

На первый взгляд, звучит довольно безобидно: в конце концов, ученый и грант – неразлучные братья, а получение иностранного финансирования – совсем не шпионаж. Но о безопасных программах ФБР не пишут предупреждения на своем сайте, а их участников не сажают в тюрьму. Все дело в том, что китайские программы – особенные.

Обычно на гранты ученые подаются сами: готовят CV, отправляют заявку и ждут одобрения. Китайцы действуют проактивно: по всему миру открыто не менее 600 «рекрутинговых станций» - они определяют перспективных ученых и предлагают им поработать вместе.

Формы сотрудничества – на любой вкус. Можно уехать профессором в китайский университет, а можно остаться в Америке, делясь экспертизой с какой-нибудь китайской исследовательской группой. Для тех, кто устал от бедной академической жизни, есть бонусные опции: коммерциализировать свои разработки в Китае при поддержке специального венчурного фонда.

Ученые, получившие поддержку, часто держат это в секрете. Это разумно: сейчас в Штатах напряженно относятся к технологической гонке с Китаем, так что за излишнюю близость с главным геополитическим соперником можно и схлопотать. Texas A&M University обнаружил, что больше 100 его сотрудников получали финансирование из Китая. Все они были обязаны раскрыть эту информацию работодателю, но сами сообщили об этом только пятеро. Возможно, дело в том, что получатели грантов часто работают над чувствительными темами: один китайский эмигрант вел комфортную жизнь австралийского профессора, заодно став одним из тысячи дарований. Позже оказалось, что его стартап помогал выстроить систему видеонаблюдения в Синьцзяне.

Обычно ищут этнических китайцев, но ими не ограничиваются. Например, рекрутерам удалось завлечь в свои сети одного из ведущих химиков мира – Чарльза Либера. Помимо химии он знаменит тем, что вырастил самую большую тыкву в Массачусетсе – а еще тем, что в 2020 г. был арестован за сотрудничество с китайцами.

Но как убедить ученого, не озабоченного деньгами, передавать секреты чужой стране? Сегодня китайцы могут поймать честолюбцев на куда более заманчивый крючок – предложить им не чемодан, набитый долларами, а вечную славу. Сам Либер, сокрушаясь, рассказывал, что подружился с китайцами только потому, что надеялся: они помогут получить ему то, что он давно заслуживал – Нобелевскую премию (но чемодан с деньгами он тоже взял).

Не так романтично, как передача документов в ночном парке, зато куда более эффективно.