Думаю, усиление государственных функций — это наша реальность на ближайшее время при любом развитии событий. Пока продолжается СВО, такая логика объясняется самим ходом событий: государство концентрирует ресурсы, расширяет контроль и всё чаще принимает решения в ручном режиме. Но и её завершение с более-менее приемлемым результатом вряд ли приведёт к заметному развороту на внутреннем треке. Скорее, результат будет истолкован как доказательство того, что жёсткая модель себя оправдала. А если она сработала однажды, почему бы не использовать её и дальше — уже для новых свершений?

Поэтому я бы не связывал возможное «раскручивание гаек» с ослаблением самой системы ограничений. Если оно и произойдёт, то, вероятнее, выразится в смене приоритетов внутри неё. Достаточно вспомнить начало года: тогда на первом плане были меры преимущественно символического и информационного характера. По мере ухудшения ситуации и исчерпания запасов прочности разговор перешёл к куда более ощутимым «донастройкам». К ним добавились и объективные сложности — в частности, топливный кризис. Когда проблемы становятся материальными и затрагивают повседневную жизнь, пространство для чисто идеологических кампаний, казалось бы, должно сужаться.

Пожалуй, на это и остаётся надеяться: столкнувшись с серьёзными практическими трудностями, политадминистраторы не станут вдобавок драконить людей идеологическими кружевами. Не потому, что изменились их взгляды, а потому, что у власти появятся более насущные задачи. Тем более выборы в Госдуму уже состоялись и показали для Системы главное — ситуация остаётся контролируемой. Убедившись в этом на практике, она, возможно, позволит себе на какое-то время выдохнуть и снизить градус публичного усердия.

Есть и совсем скромная надежда на новый состав Думы. Говорят, созыв помолодел: средний возраст депутата составит 54 года. Само по себе это, конечно, ничего не гарантирует и уж точно не означает перемены курса. Но, может быть, хотя бы одиозных высказываний станет меньше. В нынешних обстоятельствах даже такое изменение было бы заметным — хотя путать его с настоящим смягчением политики, разумеется, не стоит.

Ваш Юрий Долгорукий