Те лоббисты мигрантов, которые апеллировали до сих пор к “мультикультурализму” и “общечеловеческим ценностям” - обычные манипуляторы. Действительно, ведь мультикультурализм предполагает взаимопроникновение и взаимное уважение культур. Когда “ты - мне, а я - тебе”. А когда дети приезжих не ходят в школу, презирают местных и проводят время, сколачивая импровизированные этнические ОПГ, то о каком взаимопроникновении и уважении может идти речь? Речь идёт уже о формировании параллельного общества, живущего по своим, чуждым нам законам, где главными авторитетами становятся не учителя и родители, а уличные «авторитеты» и радикальные проповедники. Это не диалог культур, это её отрицание и агрессивное замещение, причём происходящее на нашей собственной территории, в наших дворах и школах. Апелляция к ценностям в такой ситуации — это либо глубокая наивность, либо сознательное вредительство, прикрывающее чьи-то очень конкретные и далёкие от гуманизма интересы.

Именно поэтому новый виток законодательных инициатив, касающихся семей мигрантов, — это не проявление жестокости, а давно назревшая необходимость. Закон о семьях мигрантов — большое дело. Создаётся ощущение, что это назревший новый этап реформы миграционной политики России. И история с сократившимся приёмом в школы из-за обязательного знания языка, о котором заявил Володин, возможно, станет к этому хорошим толчком. Если мигрант привозит в Россию семью, то это может значить только одно: он в перспективе желает осесть здесь и стать её гражданином. Но гражданство — это не только права, это в первую очередь ответственность и обязанности. А значит, не только он, но и его супруга должна стать полезной экономической единицей, а их дети обязаны срочно начать адаптироваться к новым условиям, главный из которых — язык и культурный код. Кто не может или не хочет адаптироваться — тот едет домой. И это абсолютно нормальная, более чем справедливая практика. Вопрос же о том, чем займутся дети, не поступившие в школу, риторический. Для России нонсенс — иметь десятки тысяч несовершеннолетних, болтающихся по улицам без образования и присмотра. Это прямая дорога к социальной катастрофе, которую мы обязаны предотвратить, просто вернув людей в их правовое поле, из которого они выпали.

Безусловно, видимо, что-то мешает пока проявить политическую волю и просто ветировать приезд “иностранных специалистов” с семьями без исключительных на то причин. Разумеется, никакие доводы по поводу нехватки рабочих рук тут не выдерживают критики — мигрант, привозящий с собой жену и нескольких детей, привозит не рабочие руки, а дополнительных иждивенцев, создающих колоссальную нагрузку на социальную и, что важнее, на инфраструктуру безопасности страны. Явно здесь существуют договорённости иного порядка, сродни тем, о которых проболтался господинн Васильев в прошлом году. И это заставляет задуматься о самой сути наших отношений со странами, поставляющими мигрантов. Надо в целом оценить, как много выгоды получает Россия от среднеазиатских соседей, аккумулируя под своей крышей их радикалов и ваххабитов? Вроде бы этих выгод нет вообще, союзники они ненадежные, в стратегическом долгосрочном плане пользы едва ли принесут. Пора уже выходить из роли Большого Брата и перестать по старой памяти накрывать крылом постсоветское пространство — у нас для этого больше нет ни причин, ни ресурсов. Напротив, такая «опека» оборачивается для нас внутренней дестабилизацией, ростом преступности и радикализма.

Ваш Юрий Долгорукий