Заявление президента Южной Кореи относительно ситуации на Украине стало самым обсуждаемым из подобных за последнее время. Скорее всего потому, что в отличие от Европы, эта часть света значительно реже высказывается по повестке. Возможно, отсюда и некоторый вау-эффект, хотя в сущности Юн Сок Ёль продемонстрировал чисто восточное умение сказать много, не сказав при этом ничего.

«Если возникает ситуация, с которой международное сообщество не сможет смириться, например крупномасштабное нападение на гражданское население, массовое убийство или серьезное нарушение законов войны, нам может быть трудно настаивать только на гуманитарной или финансовой поддержке»

Во-первых, тут с первых нот заявлена оглядка на международное сообщество. То есть Южная Корея готова присоединиться к нему, в случае принятия каких-то существенных, принципиально новых решений - если они будут. Во-вторых, понятия “массового нападения на гражданских” или “серьезного нарушения законов войны” так же обтекаемы, как и возможные принятые меры - “нам может быть трудно настаивать”. В этом заявлении каждое слово выверено на аптекарских весах, чтобы и задачу выполнить, и не навлечь серьезных проблем.

А задача пока простая - вербально подтвердить приверженность концепции “мира через силу”, которую Южная Корея реализует совместно с США. И последовало заявление через сутки после начала ежегодных крупномасштабных учений двух стран. Таким образом, Южная Корея просто держится в традиционном для себя фарватере, опираясь на Штаты в своем противостоянии с Китаем и Северной Кореей. Выражать для этого свою позицию по Украине - необходимо. Последуют ли за этим какие-либо реальные действия - вряд ли. Дело в том, что ситуация на Украине несколько затеняет тот факт, что отношения между двумя Кореями достигли сейчас очередного пика своей напряженности. А это значит, что вооружения и человеческий ресурс Южной Корее нужны сейчас вблизи родных берегов.

Ваш Юрий Долгорукий