🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩
🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩

всем, кто сегодня был на созвоне клуба!

В книжном клубе «Пчелиный Юлий» обсуждали «Руки женщин моей семьи были не для письма» Еганы Джаббаровой.

Книга небольшая, но разговор получился большой. Мы говорили о семье, теле, болезни, культурной идентичности, женском опыте и о том наследстве, которое получаем от своих близких, даже если никогда его не просили.

Меня особенно зацепил язык Джаббаровой. Пока читала, всё время ловила какую-то знакомую литературную интонацию, а сегодня наконец поняла – местами она напоминает мне Эмили Дикинсон, особенно её «Я умерла за Красоту…», не ее влиянием и не стилем, а самим способом думать: через физическое говорить о вещах почти метафизических. У Дикинсон смерть вдруг становится пространством, мхом, губами, соседством двух могил, а у Еганы Джаббаровой тело, боль, болезнь, части тела становятся языком для разговора о памяти, семье, принадлежности и свободе. Мне очень близок такой способ письма. Я была растрогана.

А ещё любопытная деталь: первоначально книга называлась «Джихис» (cehiz – «приданое» с азербайджанского). Егана рассказывала, что вкладывала в это понятие не только вещи, которые традиционно собирают девушке, но и другое наследство: собственное тело, ДНК, болезни...

Очень сильный автор и поэтесса. И я рада, что именно эту книгу мы прочитали вместе: некоторые книги действительно становятся больше, когда после последней страницы есть с кем о них поговорить.

P.s. а картинка – просто иллюстрация в стиле Фриды Кало, я увидела тоже несколько созвучных мотивов: в тексте Еганы и в работах Кало.

#окниге@yuliaredour