Сколько лет было Иуде Кошману на самом деле

В июньском номере SCAPP выйдет моя статья об истории сочинского чая. В процессе подготовки я обнаружила 30-летнее расхождение в датах жизни Иуды Кошмана. Давайте разберемся, где истина.

Иуда Антонович и его жена Матрёна Ивановна похоронены на чайной плантации в Солохауле. На его могиле года: 1838–1935. Если ориентироваться на даты надгробия, получается, что Кошман приехал в село и начал выращивать чай, когда ему было далеко за 60. Глядя на фотографию седовласого старца легко поверить, что Иуда умер, когда ему было 97 лет. Но если включить логику, вспомнить непростую судьбу Кошмана, посмотреть на среднюю продолжительность жизни в те времена (в конце XIX века около 30 лет, к 1920-м — около 42), то получается, что 60+ — всё-таки очень внушительный возраст для того, чтобы выдалбливать в камне лунки для чайных кустов.

Первым на это логическое несоответствие обратил внимание краевед Владимир Костиников. Он обнаружил документы, которые говорят о том, что Кошману приписали лишние 30 годков. В 1913 году Иуда поехал в Петербург на выставку «Русская Ривьера», где получил медаль за свой чай и был награждён 200 рублями. По этому случаю всё его имущество подробно описали в книге «Крестьянское хозяйство в России». Согласно этим записям, Кошману на момент получения премии было 43 года, а, значит, год его рождения не 1838, а 1870, и умер он в возрасте 65 лет.

В этих записях много чего интересного: так, например, оказалось, что Матрёна Ивановна была старше мужа на 2 года, у них был один сын, грамотный и холостой, что Кошман первые три года сажал между чайными кустами картошку, что у них была единственная в селе баня, что семья помимо чая выращивала поросят и собирала мёд, и что при всем при этом денег им не хватало, поэтому сын Кошманов был вынужден уходить на заработки.

Вот такой фактчек получился. Интересно, достаточно ли оснований, чтобы поменять даты на надгробии или вопрос возраста Кошмана всё ещё остаётся открытым?

@yugrest #сочи #чайноедело