Котонэ
🍷🍷🍷🎀🍷🍷🍷
🎀🖐🤍🍷🍷🍷🤍🖐🎀
Котонэ помнила этот день всю жизнь. Барабанная дробь стихла. На арене стояла клоунесса – в дурацком колпаке, с широкой, будто приклеенной улыбкой. Она прижималась спиной к деревянному щиту, раскинув руки, как распятая. Метальщик в чёрном трико, отработанным движением крутанув нож, бросил его. Лезвие сверкнуло — вжух! — вонзилось в доску в миллиметре от плеча. Клоунесса не шелохнулась. Ещё нож, и ещё. Вокруг её головы, рук, бёдер расцветал стальной круг. Котонэ не моргала. Ей было семь, и она ещё не могла сказать, что именно чувствует, но в груди поселилась ледяная искра.
Она попыталась стащить из фургона кухонный нож и чуть не отрезала себе палец. Цубаки выхватила его из её рук.
— Милая. – усмехнулась она.
— Тебе нужно подрасти. И выбросить дурь из головы.
Но искра не погасла.
В шестнадцать Котонэ впервые встала с ножом у манекена.
— Цирк кормил нас, но не давал нам ничего. – сказала Цубаки, расстелив перед ней кожаный свёрток с клинками.
— Если хочешь владеть этим по-настоящему, забудь о красоте броска. Думай только о цели. И не дыши.
Они тренировались до глубокой ночи. Яблоки на голове манекена, свечи, монеты, утыканная ножами стена. Тысячи бросков. Кожа пальцев трескалась, кисти ныли, но Котонэ поймала момент, когда металл стал будто продолжением её руки. Глухой мокрый стук при точном попадании сделался музыкой, слаще которой она не знала.
В восемнадцать Котонэ завербовалась в организацию, о которой говорили шёпотом. Охотники на оборотней. Цубаки тогда вручила ей набор серебряных клинков.
«—На удачу~». Первую тварь Котонэ сняла с крыши тёмного переулка. Оборотень прижимал женщину к стене, в лунном свете его клыки казались белыми осколками стекла. Котонэ опустила руку, прицелилась в точку между рёбрами и метнула нож. Вой, хрип, падение. Это оказалось проще, чем сбить яблоко, и как ни странно – чище.
Она резала зверьё и училась молчать.
Котонэ вытерла пальцы и спрятала клинок в футляр из чёрной кожи. Ей не нужны были аплодисменты. У неё теперь было пять секунд. Между «он жив» и «его нет». И эти пять секунд принадлежали только ей, её сестре и той печальной истории, что давным-давно закончилась пожаром.
Она шла по своим следам, а где-то над крышами уже разлился тоскливый голос Цубаки, напевавшей старую цирковую мелодию. Котонэ не оборачивалась. Сегодня она стала ровно тем, кого изображала клоунесса во время выступления. – красивой и опасной версией самой себя.
🎀🖐🤍🍷🍷🍷🤍🖐🎀
#rabbit_hole