Изуми
🖤🤍🤩🤍🤍
🤩🤩🤩🌟♾🌟💟🤩🤩
Изуми проснулся не от звонка, а от привычного чувства, влажного, металлического привкуса на зубах. Соседний дом молчал, и в тишине его собственной квартиры звонок, наконец, долетел. Трубка пахла пластиком.
— Шеф, нашли тело. Склад на заброшенной ветке, рядом с контейнером. Рваные раны, крови, море. – голос дежурного офицера срывался.
— Кто выехал? – спросил Изуми, уже натягивая ботинки.
— Криминалисты, все наши. Но что-то там нечисто, шеф. Похоже на...
— Не делай выводов до меня. – оборвал он.
— Буду через двадцать минут.
Изуми никогда не боялся запаха стали. За годы работы начальником криминального отдела кровь стала для него всего лишь краской, которую нужно стереть, прежде чем она проступит сквозь канву улик. Он говорил себе это каждое утро.
На месте происшествия коллеги ждали его приказа. Мертвец, толстый, бритый наголо мужчина с татуировкой паука под ключицей, он был залит собственной кровью. Изуми узнал его из личных дел. Создатель сети приватных клубов, где девочки из неблагополучных семей «учились подчиняться». Неделю назад его выпустили из зала суда. Адвокат нашёл лазейку, трое свидетелей внезапно забыли показания.
Изуми приказал всем ждать снаружи, пока он осмотрит зону сам. Как начальник он имел право. Оставшись один, он вытащил из кармана пачку сигарет, подарок брата, и прикурил. Дым разогнал лёгкий запах женских духов, въевшийся в бетон. Котонэ всегда пользовалась одними и теми же, с нотой жасмина. Цубаки – цветочная вода из аптеки, дешёвая, стойкая.
Нужно было спешить.
Он опрыскал пол люминолом и увидел следы, которые уже перестали быть красными. Длинные полосы от чего-то вроде верёвки, оставленные нарочно. Он вдавил в кровь окурок, дешёвый, без фильтра, марка, которую курит каждый второй хулиган в округе. Затем чуть сместил тело, чтобы расположение ран указывало на правшу, хотя Цубаки убивала левой. Взяв нож, которым, судя по глубине, работала сестра, он перехватил его за лезвие и приложил отпечаток пальца трупа к рукоятке – получится случайная драка между подельниками из-за дозы. Не идеально, но достаточно запутанно для перегруженного суда.
Когда он вышел, его заместитель смотрела на него слишком долго. Чёрные глаза, сухие губы.
— Шеф, я нашла волос в щели контейнера. Длинный, крашеный под платину. Не похож на жертву.
— Оставь мне, сам прогоню. – сказал Изуми, забирая пакет.
— У этой мразоты могло быть много партнёров.
— Вы уверены?
— Я перепроверю лично. Ты знаешь, я не люблю, когда кто-то лезет в мои методы.
Она отвернулась, не сказав больше ни слова. Но он видел, маленькая трещина в его правде начала расширяться.
Вернувшись домой, он застал семейный ужин. Котонэ резала овощи, и нож в её руке выглядел невинно, как в кулинарной передаче. Цубаки сидела на подоконнике, улыбнулась брату. Санджи серверовал стол. Изуми выложил волос в пепельницу и поджёг.
— Этот ублюдок был пустым местом. – сказала Котонэ, не поднимая глаз.
— Мы проверили, дюжина исков, ни одного срока. Он уже залазил в брюки будущей очередной «воспитаннице» той ночью, когда Санджи позвонил ему от имени какого-то продюсера, предложил сделку, которая казалась слишком сладкой. Он повёлся.
— Уже знаю. – Изуми сел, положив руки на стол.
— Но отпечаток, который я оставил, укажет на наркомана из соседнего района. Его посадят на пять лет за то, чего не делал.
— Невиновных не бывает, – тихо сказала Цубаки, глядя в свою тарелку.
— Мы убираем только тех, кто вылез из грязи. И ты тоже убираешь. Вместе.
Он не был палачом. Он не расправлялся с уродами. Но Изуми был тем, кто делает так, чтобы никто никогда не узнал, что узоры на улицах города рисует одна семья, а не система.
🤩🤩🤩🌟♾🌟💟🤩🤩
#rabbit_hole