На днях Анастасия Завозова написала о важной такой штуке: плохие переводы жанровой литературы влияют на качество подобной русскоязычной литературы в том смысле, что даже неплохо продуманная книга может быть написана совершенно беспомощным языком с нагромождением иностранных кáлек (и калéк — как не закаламбурить-то).

И действительно, чужеродные грамматические конструкции и стилистическая глухота — это такая боль (именно что боль, а не such pain, ю ноу блин™;). У меня ещё, например, дёргается глаз, если вижу нечто вроде «парировала брюнетка», «улыбнулся блондин» при том, что это не вот какие незнакомцы, а уже известные читателю персонажи с именами и фамилиями, которые назвали уже тысячу раз. Видимо, тысяча первый — это уже грех, потому в ход идёт цветовая дифференциация волос.

Вообще, если задаться целью, можно целый ворох такого насобирать. Да зачем? Расстройство одно.

А вы замечаете кальки не только переводах, но и в оригинальных текстах?