{часть третья}

Серьёзные щи. Некоторые авторы забывают шутить. Ну вот совсем. Как начнут громоздить безнадёгу или там сиятельный пафос, так и не подумают улыбнуться и улыбнуть — юного, напомню! — читателя. Считай, ещё один гвоздь в гроб достоверности созданного мира. Люди же то и дело шутят (не всегда удачно, но тем не менее), даже в самых отчаянных ситуациях (может, даже — особенно в отчаянных ситуациях), но в некоторых книгах всё очень-очень серьёзно, ведь автор же о серьёзных вещах пишет, о важных! Хорошо об этом сказал Джосс Уидон: “Make it dark, make it grim, make it tough, but then, for the love of God, tell a joke”.

Формулировки в лоб. Когда авторы не оставляют читателю места для подумать. Вот хорошее, вот плохое, вот правильный персонаж, вот неправильный. Вот этот эпизод надо понимать так, а этот — вот эдак. И вот такие выводы, дружок, мы делаем в финале.

Недостоверные персонажи. Я не про мэри-сьюшность (порой это вообще необходимое зло), и даже не про картонность, хотя и это бесит, конечно. Я про то, что иногда персонажи бывают, вроде бы, хорошо так, грамотно прописаны, они вполне себе живые — «сам ходит, сам говорит»(с), но что-то не так.
Таких героев выдаёт речь. Цитируя Дениску Кораблёва: «Очень не люблю, что по радио мальчишки и девчонки говорят старушечьими голосами!..». Дело даже не в неуместном или неверно подобранном сленге, речь может быть максимально нейтральной, просто подростки так не думают и не говорят. Так думает и говорит взрослый, написавший эту книгу. Можно транслировать через персонажа важные и нужные мысли, но дайте ему голос, не занимайтесь чревовещанием.
***
Вот, что огорчает и бесит меня в подростковой литературе (что-то из этого можно отнести и к взрослым книгам, конечно). Это такие обобщённые пункты по прочитанным текстам. Субъективные, да.
И мне, конечно, легко говорить, я же не «злое дерево»(с) писатель. Потому ещё мне не очень хотелось приводить примеры и называть конкретные книги — то, что бесит в них меня (или вот мою дочь, мы с ней часто, но не всегда солидарны), необязательно вообще будет заметно кому-то другому, рецепция такая рецепция. Многие писатели, чьи книги мне совсем не понравились, приятные люди (судя по их каналам), а многие мои любимые авторы — те ещё задницы.
К тому же, писать для детей и подростков в тыщу раз сложнее, чем для взрослых. Тем радостнее, что находятся такие смельчаки. А ещё радостнее от того, что среди этих смельчаков находятся те, что успешно лавируют между всякими бесячими штуками и пишут прекрасные книги.