прочитал книгу еганы джаббаровой «руки женщин моей семьи были не для письма». под таким впечатлением, что хочется посвятить этому тексту много слов, он заслуживает всех и больше, но есть риск звучать как антондолин захлёбываясь рецензирующий феминистское кино своим тухлым языком. вместо оценки — бесконечная благодарность, хочется обнять егану.

в июле и августе этого года я два месяца марафонил, заканчивая фильм — по 16-18 часов каждый день сидел за ноутом. и в конце августа у меня отказали ноги, парез ступни сначала на левой, а потом на правой ноге. и почти месяц я не мог ходить. и первое что сказала неврологиня после долгого осмотра, что надо исключить рассеянный склероз (сейчас всё хорошо и рс не подтвердился). егана в книжке пишет про свою болезнь, отбирающую у неё тело и коротко про то, как всё меркнет перед телесными сбоями, когда тело тебе отказывает; я вспоминаю себя в январе прошлого года когда впервые в сознательном возрасте обмочился на пороге квартиры не добежав до туалета — из-за рака очень быстро развилось недержание, — и я стоял перед зеркалом долго смотрел на горячее пятно на серых трусах из юникло. егана пишет про то, как болезнь отбирала у неё речь, и разговор с ней становился мукой для окружающих; я с шести лет живу с логоневрозом и понимаю, как это. пишу об этом, потому что это опыт моего тела, опыт, который у меня есть и он параллелит меня с книгой.

опыт которого у меня нет и не будет: быть девушкой из азербайджанской семьи с агрессивным отцом алкоголиком, нести на себе груз из насилия и несвободы, жертвами которых были все женщины в твоей семье; стать жертвой болезни, которая отбирает у тебя тебя, но парадоксально дарит свободу от принуждений гетеронормативности; узнать, что эта болезнь, кажущаяся абсолютно случайной, является прямым следствием гендерного насилия, от которого ты не смогла увернуться ещё до рождения. то с каким полным отсутствием ярости егана об этом пишет вызывает шок и огромную горечь за всех и за всё.