прочитал frames of war джудит батлер. наскок я знаю, у батлер пронанс they, поэтому буду так писать, но у них ещё крутой тейк недокрученный в этой книжке — как раз про я/мы; понятна их роль в гендерной теории, но тут батлер оговариваются про чувствование себя плюрально не из дисфории или протеста против бинарности, а из ощущения social bonds, ответственности за неопределённый круг людей рядом, от существования которых зависит ваше существование, а от вашего — их; то есть тело человека всегда больше we, чем i.

теперь про книжку, это сборник из пяти эссе и расширенного интро; вообще очень крутая книга и батлер мощные политические мыслительницы, но мне ещё нравится сам тип её письма, который я знаю кому-то кажется словоблудием. оно такое почти терапевтическое, у меня от него буквально тактильные ощущения, как будто я читая текст последовательно пробираюсь сквозь воду или перемешиваю мухламу. по названию «кадры войны» понятно, что во многом про визуальное изображение насилия и войны, и одно из эссе почти целиком про фотографии из гуантанамо (книжка написана ещё до слития 27000 тысяч фото из сирийских военных тюрем). но генерально это про фреймирование реальности, про то, как обстоятельства, нормы, традиции, эпистемологические ситуации и разрывы обуславливают именно такой мир, какой мы имеем, и именно ту чувствительность насилия, которая сегодня существует. почему террор и sucide bombing вызывают у людей безусловный ужас и неприятие, а государственная машина насилия, войны и спецоперации (масштаб которых на порядки больше) многим кажутся легитимными.

ещё у книжки подзаголовок when is life grievable — и это второй крупный нарратив про фрейминг реальности: какой современный субъект считается достойным горевания, чьё ранение или смерть воспринимается с горем, а чьё игнорируется, потому что его/её жизнь уже заранее не признаётся существенной. и как вообще происходит онтологически формирование субъекта, что какие-то тела оплакиваемы, а другие — нет. и какую роль в этом играют государства — через репродуктивную, сексуальную и другие политики. и как даже если человек придерживается принципов радикального ненасилия он всё равно может оставаться слепым к насилию просто потому что его понимание о человеке недостаточно инклюзивно.

вообще оч плотное письмо и понятно сложно пересказывать, но да, основная выжимка такая, что через определённые эпистемологические и политические механизмы происходит формовка такого типа реальности, где одни тела более оплакиваемы, чем другие; на это нанизываются нарративы западного прогресса и войны за свободу, навязывание демократий, и прогрессивная сексуальная политика, которая в местах типа франции используется государством в целях антиисламского насилия. короче книжка действительно буквально про то, почему войны до сих пор возможны, почитайте обязательно.