ехал из анкары в стамбул, прочитал «гриб на краю света» лёвенхаупт цзин. прорывная книга сама по себе, но и сделала мне существенно легче, поскок щас, понятно, оч плохо в целом чувствую. это такой харауэйианский теори-сторителлинг, она на примере грибов мацутакэ и их роли в социальных связях, экономических цепочках и биосфере анализирует капитализм, посткапитализм и перикапиталистические пространства жизни, а также кучу всего другого. если идеи книги вертикализировать, то наверху будет критика идеи прогресса, сформированная плантационным рабством и фабриками, потом критика идеи капиталистического масштабирования, которое распространилось на кучу самых разных сфер и уничтожает неожиданные соприкосновения, события и вообще разнообразие жизни. ну и дальше про капитализм вообще, а также про то, что на его обочинах существуют не- или антикапиталистические пространства, на которые можно опираться. и вот мацутакэ один из примеров, она показывает, как этот гриб начинает и заканчивает свой путь по рыночной цепочке как дар, и только в середине ненадолго становится отчуждённым продуктом.

ещё она оч много пишет про лес, про то как ландшафты это результат постоянных возмущений и перестраиваний, как эрозия и пожары, даже искусственные, часто необходимы, но и про чудовищное колониальное отношение капиталистов к природе как ресурсу. ну и одна из самых завораживающих тем — это про соприкосновения и про межвидовую жизнь и сотрудничество, а также про то, что вообще само понятие вида ограничивает понимание того, как природа существует. из понятия о жизни как внутривидовом воспроизведении появляется понятие о хищнике—жертве и вся колониальная политика человека. но в реальности живой мир держится на сотрудничестве и симбиозе, и к сожалению даже «учёные» это в достаточной мере ещё не приняли как важную точку отсчёта.

ну и что лично меня встряхнуло: она пишет про универсальную прекарность и уязвимость, а потом говорит буквально, что неопределённость это то, что делает жизнь возможной. сложно телесно с этим согласиться сейчас, когда так хочется обратно в рутинную повседневность, но она ведь права.