Прошедший в начале ноября книжный фестиваль в «ГЭС-2» завершился провалом: из-за давления «общественности» мероприятие лишилось части спикеров и издательств, посетители жаловались также на плохую организацию.

Аналитик «Яблока» Владимир Перевалов пишет в SPJ о том, как книжные ярмарки влияют на социальный капитал. Публикуем основные тезисы.

🟢 Книжные ярмарки, библиотеки и магазины — про гораздо большее, чем про чтение книг. Чтение книг — дело полезное и благородное, особенно в стране, борющейся за высокое звание «самой читающей в мире» (этот миф многократно разоблачался – так, в США в среднем покупают 6-7 книг на человека в год, в Скандинавии – 9, в России – всего 3,5 книги). Но читать можно дома в одиночестве, вечером за чаем. А во взаимодействиях в процессе покупки и коллективного обмена впечатлениями об авторах и содержании книг рождается то, что некоторыми учеными называется социальный капитал.

🟢 В теориях, развиваемых во второй половине 20 века Пьером Бурдье, Робертом Патнэмом и другими учеными, социальный капитал расширяет горизонтальные общественные связи и повышает доверие людей друг другу. В итоге содействует экономическому росту и улучшает работу демократических институтов.

🟢 Юрген Хабермас построил свою концепцию публичной сферы и гражданского общества на читающей и обсуждающей прочитанное публике. Рэй Ольденбург рассматривает книжные клубы как важнейшее «третье место», создающее сообщество. Исторически ярмарки и фестивали были площадками для социального взаимодействия, образовавшими город как тип поселения.

🟢 Акция уральских псевдобщественников, назвавших фестиваль в «ГЭС-2» «крупнейшей за последнее время сходкой антироссийских деятелей культуры», имела своей целью разорвать социальные связи издателей, читателей и писателей. Издательства, уже обустроившие свои стенды на ярмарке, были вынуждены ее покинуть. Многие читатели также отказались от посещения ярмарки.

🟢 В российских условиях практическое влияние социального капитала ограничено. Число магазинов, клубов и библиотек, в арсенале которых есть затрагивающая сферу политического литература, невелика. Бумажный (физический) формат и без того сокращается развитием цифры: только в 2024-2025 гг. в России закрылось 338 книжных магазинов. Тем не менее, давление на книжную сферу в последние годы усилилось. Проходили обыски в книжных и издательствах, под гласный и негласный запрет на продажу попали книги на ряд тем и определенных авторов. При этом под прессинг попали авторы и площадки с противоположным политическим окрасом.

🟢 Организаторы ярмарки не смогли выступить в защиту своих гостей, что в текущих условиях объяснимо. «ГЭС-2» — проект крупного бизнеса, крепко связанного с государством. Площадку открывали представители высшего руководства страны. Однако практически сразу она вызвала критику неоднозначными инсталляциями и «слишком западной» тематикой мероприятий. Но если «Большая Глина», простоявшая несколько лет у входа в ГЭС, явного политического контекста не имела, то поднять историю цитат отечественных писателей совсем не трудно. Входить в конфликт с чувствующими «дух времени» «общественниками» означает подставить под удар плоды многомиллионных вложений или прекратить свою деятельность в принципе. Сколь могущественным не был покровитель проекта, обстоятельства, диктующие компромиссы, всегда будут сильнее него.

🟢 Адекватная реакция организаторов на внешние вызовы — возможно, единственный способ сохранить мероприятие в условиях растущего давления. Помог бы и поиск новых форматов, более локальных, но все же представляющих интересы читателей, а не цензоров. Но еще более важным было бы сохранение доверия между организаторами, писателями и читателями, следование принципам и солидарность участников.

🟢 При набирающей обороты цензуре и самоцензуре ситуация с социальным капиталом лучше не станет. Содержательное наполнение ярмарок и книжных магазинов будет падать, независимые площадки для интеллектуальных дискуссий будут исчезать, а значит, столь важных для формирования гражданского общества встреч с книгами и друг с другом будет меньше.