Сирия: между диктатурой и анархией

Часть 2

Аналитик «Яблока» Павел Бессмертный рассказывает, какой становится Сирия при новом режиме спустя три месяца после крушения власти Асада и есть ли выход из спирали насилия.

Несколько лучше пока выстраиваются отношения с курдами. Главнокомандующий Сирийских демократических сил (СДС) Мазлум Абди подписал соглашение об интеграции гражданских и вооруженных структур курдской автономии в общегосударственные. В соответствии с ним, власти в Дамаске получат доступ к контролируемым СДС районам с нефтегазовыми ресурсам, а их бойцы присоединятся к новой сирийской армии. По всей видимости, руководство курдов понимает, что на поддержку США в современных условиях надеяться сложнее и хочет таким образом обезопасить себя, по крайней мере, от Турции и близких ей сил. Впрочем, неизвестно как долго это соглашение может продержаться, учитывая негативное отношение нового президента Сирии к любым автономиям.

🟢 Наконец, третий процесс – желание почти всех региональных и мировых игроков наладить отношение с новыми властями. Последние кровавые события в этом мало что смогли изменить. В конце концов, со времен подавления протестов 2011 года, символом которых стала смерть 13 летнего мальчика Хамзы аль-Хатиба, из Сирии поступало столько новостей о казнях, разрушениях, химических атаках и пытках, что мир давно к ним привык, а мусульманское сообщество не спешит проявлять горячей солидарности со своими меньшинствами.

Ведет переговоры с аш-Шараа и Кремль, но пока они находятся на стадии торга. Судьба российских баз по-прежнему подвешена, но в последнее время у них обнаружилась гуманитарная функция – там нашли убежище бежавшие от погромов сирийские алавиты и христиане. По сообщениям прессы, их сохранение также активно лоббирует Израиль, который не заинтересован как в консолидации власти исламистами, так и в повышении влияния президента Турции Эрдогана. Кстати, наряду со своим врагом Ираном, Израиль пока что является главным критиком правительства аш-Шараа. Израильтяне по-прежнему занимают часть территории Сирии и внезапно объявили себя защитниками местной друзской общины. Просила ли об этом сама община или друзы, живущие в Израиле, не совсем ясно. Однако, в любом случае, для правительства Нетаньяху это стало хорошим предлогом для того, чтобы не подпускать каких-либо боевиков к границам своей страны, где теперь постоянно опасаются повторения резни, устроенной ХАМАСом.

Предсказать, насколько удачным окажется государственное строительство сирийских исламских революционеров все еще достаточно сложно, но, вероятно, одним из главных вызовов на этом пути станет умение инкорпорировать во власть представителей иных религиозных и политических направлений. В противном случае взаимные претензии и ненависть могут вновь поглотить страну.