𝙒𝙤𝙪𝙣𝙙𝙩𝙤𝙧𝙞𝙖

❎Вы с Георгом — друзья, которые вечно спорят по любому поводу. Кто быстрее, кто сильнее, кто лучше готовит.
Однажды в компании кто-то ляпнул: «А слабо вам неделю не спорить?» И вы, как два идиота, согласились. Ставка: ужин в дорогом ресторане.

Первые дни были пыткой. Ты молчала, когда он неправильно ставил чашки. Он сдерживался, когда ты опаздывала на двадцать минут. Вы кивали, улыбались сквозь зубы и обходили друг друга стороной.

Все делали ставки, кто сорвётся первым.

На третий день ты поймала себя на том, что скучаешь. Не по спорам, а по нему. По тому, как он закатывает глаза, когда ты несешь чушь. Как бросает через плечо: «Ну ты и упрямая». Как улыбается, когда думает, что ты не видишь.

Ты стала замечать мелочи. Как он держит дверь. Как запоминает, какой чай ты любишь. Как смотрит на тебя, когда думает, что ты отвернулась.

На пятый день он пришёл к тебе без повода. Просто так. С пиццей и фильмом, который ты давно хотела посмотреть. Вы сидели на диване, и он вдруг сказал:

— Знаешь, без споров с тобой как-то пусто.

— Согласна.

— Может, закончим это? Ну, на седьмой день?

— А кто выиграет?

— Никто. Или оба. Какая разница.

Вы посмотрели друг на друга. И в этот момент всё стало понятно без слов.

На седьмой день он пришёл к тебе с цветами.

— Я проиграл, — сказал он.

— Почему? — ты вскинула одну бровь.

— Потому что не могу больше делать вид, что ты мне просто друг.

Ты улыбнулась и взяла цветы.

— Я тоже проиграла. И знаешь что? Плевать.

Он шагнул ближе, убрал прядь с твоего лица и тихо спросил:

— Так это было пари или…

— Или... — ответила ты.

И он поцеловал тебя. Наконец-то без споров. Без лишних слов.❎

*️⃣Вы не знали, чем заняться. Поэтому, как обычно, придумали какую-то дичь.

— А пошли по подъездам, — предложил Билл. — Будем стучать и говорить всякую чушь.

— Ты серьёзно? — Густав скептически поднял бровь.

— А чего? Весело же. Надо же развлечься.

Георг уже прыснул, Том лениво затянулся и кивнул. Девочки переглянулись, но пошли. Потому что в вашей компашке всегда было хоть и глупо, но смешно.

Первый подъезд встретил вас запахом кошек и советских стен. Вы поднялись на третий этаж, и Билл, как самый смелый, нажал на звонок.

Из-за двери послышалось шарканье. Дверь приоткрылась. Показалась бабулька лет семидесяти.

— Здравствуйте, — Билл улыбнулся так, будто пришёл вручать премию. — Мы из службы доставки счастья. Вы сегодня улыбались?

Бабулька захлопнула дверь.

— Я же говорил, надо было про воду, — Георг закатил глаза.

— Про какую воду?

— Здравствуйте, мы проверяем жёсткость воды. Можно посмотреть ваш кран?

— А потом что?

— А потом мы бы сказали, что вода у неё слишком мягкая и ей нужен специальный фильтр.

— Гениально, — Том кивнул. — Пойдём к следующей.

Вы пошли. Том постучал в квартиру напротив. Открыл мужик в майке.

— Здравствуйте, — Том говорил с таким серьёзным лицом, что вы еле сдерживали смех. — У нас плановая проверка на наличие невидимых котиков.

— Чего?

— Невидимые котики. Вы их видите?

Мужик секунду смотрел на Тома, потом на вас, потом на Билла, который уже сползал по стенке от смеха.

— Парни, вы чего, обкурились?

— Это вы их не видите, — вмешался Густав. — Значит, всё в порядке.

Дверь захлопнулась и вы начали ржать до слёз, прямо на лестничной клетке. Девочки держались за животы, Георг сел на ступеньки, потому что ноги не держали.*️⃣

woundtoria

1. 2005, 16 лет
2. 2005, празднование дней рождения Тома, Билла & Густава
3. 2005, подарок братьем Каулитцам на празднование дней рождения близнецов и Густава
4. 2008
5. 2008, Каулитцы отмечают день рождения в ЛА
6. 2007, Том и Билл на их восемнадцатилетие
7. 2009, празднование 20-го дня рождения в парке аттракционов
8. 2018, 29-летие.
9. 2022, 33-летие.
10. 2024, 34-летие.

*️⃣Ты не сразу поняла, что что-то не так. Всё начиналось красиво. Том, его низкий голос, его руки, которые он запускал в твои волосы, когда вы сидели на кухне.

Но постепенно любовь стала «задыхаться».

Сначала он просто спрашивал: «где ты?». Потом «с кем?». Потом начал проверять твой телефон, когда ты спала. Ты просыпалась от того, что он сидит на краю кровати и листает твои переписки, а в его глазах ледяное спокойствие.

— Ты мне не доверяешь? — спросила ты однажды.

— Я просто должен знать, — ответил он, не поднимая взгляда.

Он не кричал, не бил. Он душил иначе. Вниманием. Вниманием, которое стало тюрьмой. Запрещал видеться с подругами. «Они плохо на тебя влияют». Не отпускал одну даже в магазин. «Я сам схожу, скажи что нужно». Ты ловила себя на том, что дышишь полной грудью только когда его нет дома.

Но и тогда он звонил. Каждые полчаса. И если ты не брала трубку, то вечеру начинался допрос.

— Я люблю тебя, — говорил он, прижимая тебя к себе так, что рёбра трещали. — Просто не хочу ни с кем тебя делить.

И ты верила. Потому что это звучало как забота. Потому что где-то глубоко всё ещё жила та ты, которая влюбилась.

Но однажды ты увидела его с другой стороны.

Ты взяла его телефон, чтобы позвонить, и случайно открыла галерею. А там — скрытый альбом с паролем. «Очень интересно»,— подумала ты тогда и ввела дату своего рождения. И он открылся. Фотографии. Твои. Сделанные без твоего ведома: ты спишь, ты в ванной, ты на улице, ты в кафе с подругой, которую он запретил.

Тебя затошнило.

— Том, что это? — твой голос дрожал, когда ты показала ему экран с многочисленным количеством фоток странного характера.

Он поднял голову, бросил взгляд на экран телефона, потом посмотрел на тебя. В его взгляде не было ни стыда, ни раскаяния. Только та самая одержимость, которую ты так долго принимала за любовь.

— Это ты, — сказал он спокойно. — Вся ты. Каждая твоя секунда.

Ты отшатнулась, но он поймал тебя за запястье. Мягко, но крепко.

— Не убегай, — прошептал он. — Я не смогу без тебя.*️⃣

*️⃣Ты с братьями были одного возраста, и это было проклятие. Не потому что вы тройняшки, а потому что эти двое вели себя так, будто их миссия по жизни: довести тебя до белого каления.

В то утро ты даже не успела выйти из комнаты, как началось.

— О, проснулась, — раздался голос Тома из-за двери. Он стоял, облокотившись о стену.— Мы уже думали, ты в спячку впала.

— Я встала в десять, вообще-то.

— В десять? — из кухни выглянул Билл. — А чего не в девять? Мы хотели позавтракать, но не смогли. Ждали, пока её величество спустится.

Ты швырнула в него подушкой. Он поймал её с таким лицом, будто всю жизнь только этим и занимался. Хотя, так оно и было.

За завтраком они уселись по бокам от тебя, как два конвоира.

— Передай хлеб, — сказал Том.

Ты подвинула. Он не взял.

— Да не этот. Вон тот. Белый.

— Ты вообще-то ближе к нему.

— Неважно. Дай быстро.

Ты закатила глаза и потянулась за белым хлебом. Билл в это время стащил с твоей тарелки кусок сыра.

— Спасибо, — прошепелявил он с набитым ртом.

— Билл!

— Я думал, ты не будешь, — сделал невинные глаза он.

Дальше вы собрались смотреть фильм. Ты уселась в центре дивана, потому что пришла первой. Ровно через минуту Том плюхнулся слева, Билл справа, и оба начали невыносимо ёрзать.

— Ты можешь не пихаться? — спросила ты у Тома.

— Я не пихаюсь. Это моя нога.

— А чего она на моей?

— Ей там удобно.

— А ну убери.

— Не могу. Она не хочет убраться.

Ты попыталась встать, но Билл остановил тебя.

— Сиди. Фильм только начался.

— Я его уже видела.

— И что? С нами посмотришь. Мы смешнее, чем фильм.

И он был прав. Они весь фильм комментировали, перекрикивали героев, спорили, кто из них больше похож на главного злодея.*️⃣

*️⃣Ты пришла к Тому в гости как обычно. Без повода, просто посидеть, поболтать, может, посмотреть что-нибудь. Он открыл дверь с ленивой улыбкой.

— У нас сегодня мелкая, — предупредил он, пропуская тебя внутрь.

Ты и не возражала. Его младшая сестра была милой девочкой, которая то ли боготворила тебя, то ли просто любила, когда ты приходила. Она выбежала в коридор, едва услышав твой голос.

— Смотри, что у меня есть! — закричала она, размахивая пакетиком.

Желейные мармеладки в виде колец. Разноцветные, полупрозрачные, липкие.

Ты даже не успела ничего сказать, как она уже схватила тебя за руку и потащила в гостиную. Том шёл за вами, посмеиваясь.

— Садись! — скомандовала сестра, усаживая тебя на диван. Потом повернулась к брату: — И ты.

— Что? — он притворился, что не понимает.

— Ты тоже! Это свадьба!

Ты засмеялась, а Том закатил глаза, но сел рядом. Близко.

— Итак, — сестра встала напротив, держа мармеладку, как священник держит кольцо. — Согласен ли ты, Том Каулитц, взять в жёны эту прекрасную девушку?

— Согласен, — сказал он без раздумий.

Ты фыркнула, но щёки уже начинали горели.

— А ты? — сестра повернулась к тебе.

— Согласна, — ты подыграла.

Она надела мармеладное кольцо на палец Тому, потом тебе. Они были разных цветов. У тебя красное, у него — зелёное.

— Объявляю вас мужем и женой! Можете поцеловать невесту!*️⃣

*️⃣Ночёвка у тебя дома обещала быть спокойной. Фильмы, пицца, разговоры до утра. Вы собрались всей компанией, и Билл, как всегда, был самым громким. Смеялся, размахивал руками, поправлял чёлку, которая то и дело падала на глаза.

Ты вышла на кухню за соком, когда всё случилось.

Один из друзей, которого ты даже не заметила, улизнул в ванную и вернулся в клоунском костюме. Рыжий парик, белая маска, красный нос. Ты не знала. Никто не сказал.

Когда ты вернулась в комнату, Билл сидел на полу, вжавшись спиной в кровать. Его лицо было бледным, как стена. Он не кричал, только дышал часто, поверхностно, и в глазах стоял настоящий страх. Клоун уже ушёл, но Билл всё ещё был там, в этом ужасе.

— Билл, — ты бросилась к нему, опустилась рядом на колени. — Эй, это я. Ты меня слышишь?

Он перевёл на тебя взгляд, и в этом взгляде было столько растерянности, что у тебя сжалось сердце.

— Я… я не… — он не мог связать слов.

Ты не стала расспрашивать. Просто села рядом, обняла его, прижала к себе. Он вцепился в твою футболку, уткнулся лбом в плечо. Его дыхание было рваным, как после бега.

— Это был пранк, — тихо сказала ты, гладя его по спине. — Просто дурацкий пранк. Больше никого нет. Только я.

Он не отвечал. Только дрожал.

Ты обернулась к друзьям. Они стояли у двери, виноватые, но тебе было всё равно. Сейчас был только Билл. Твой лучший друг, который боялся клоунов до чёртиков, и никто не имел права так с ним шутить.

— Это не смешно, — отрезала ты. — Совсем.

Кто-то попытался оправдаться, бормотал извинения, но ты не слушала. Погладила Билла по волосам.

— Я здесь, — прошептала ты. — Слышишь? Я рядом.

Он наконец поднял голову. Губы дрожали, но в глазах уже не было паники. Только остатки страха и усталость.

— Не уходи, — попросил он хрипло.*️⃣

*️⃣Ты всегда знала, что Том будет твоим. Ещё до того, как он впервые заговорил с тобой. Ты видела его в баре, и он был один, с усталой улыбкой. Ты подошла первая. Сказала что-то простое. Он засмеялся. И понеслось.

Первые месяцы были как сон. Он был тёплым, смешливым, немного ленивым, но заботливым. Ты растворялась в нём. Растворяла его в себе. Хотела, чтобы он был только твоим, и не скрывала этого.

— Куда ты без меня? — шутила ты, когда он собирался к друзьям.

— С ума сойду, — отвечал он и уходил.

А ты сидела дома и смотрела на часы. Каждая минута без него тянулась, как час. Ты начинала писать ему через полчаса. Через час уже звонить. А через два ненавидеть всех, кто сейчас рядом с ним.

Ты не хотела быть такой. Но любовь к нему была больше тебя самой. Она душила.

Ты стала появляться там, где он. Не потому что следила. Просто не могла дышать вдали. Забирала его с встреч, обижалась на друзей, просила остаться дома. Он сначала улыбался, потом хмурился, потом замолкал.

А ты всё сильнее сжимала его в руках.

— Дай мне немного воздуха, — попросил он однажды.

— Ты устал от меня?

— Я устал от того, что ты не оставляешь меня ни на минуту.

Ты прижалась к нему, уткнулась лицом в его шею, вдохнула его запах. Такой родной, тёплый, твой.

— Я не могу иначе, — прошептала ты. — Мне без тебя плохо.

Он не ответил. Просто гладил тебя по спине. А в глазах у него было то, чего ты боялась больше всего. Сомнение.

Прошло несколько недель. Ты старалась быть спокойнее. Не звонить так часто. Не приезжать без предупреждения. Но однажды сорвалась. Увидела, как он сидит в кафе с какой-то девушкой, и мир рухнул. Ты вошла, села рядом, взяла его за руку. Он удивился, но не отстранился.

— Это моя девушка, — сказал он собеседнице.

А ты смотрела на неё и улыбалась, хотя внутри всё кипело. Он не должен был быть ни с кем, кроме тебя. Даже просто сидеть рядом.

Вечером ты устроила скандал. Кричала, плакала, швырнула его подушку в стену. Он стоял молча и смотрел на тебя, как на незнакомку.

— Кто она? — требовала ты.

— Коллега. Мы обсуждали проект.

— Почему ты мне не сказал?

— Потому что я не должен отчитываться за каждый шаг.

Ты замерла. В его голосе было что-то новое, странное. Холод, которого ты не слышала раньше.

— Ты меня больше не любишь? — тихо спросила ты.

Он провёл ладонью по лицу, устало, будто этот разговор выпил из него все силы. Потом подошёл, взял твоё лицо в ладони. Посмотрел в глаза. Долго, тяжело.

— Я люблю тебя, — сказал он. — Но ты меня не любишь. Ты мной владеешь.*️⃣