Магия порядка слов: “<...> совершенно неверным оказывается обычный порядок рассмотрения, в…”

<...> совершенно неверным оказывается обычный порядок рассмотрения, в соответствии с которым нечто сначала возникает, а потом «начинает длиться». Или не длиться. Дело в том, что возникающее возникает из длящегося, как бы выпадая в осадок. Выражаясь несколько искусственно, но зато точно, скажем так: по мере того, как нечто длится, выясняется, что и это есть, и то теперь возникло.

Богу приходится ждать, когда растает сахар, поскольку это кратчайший, да и единственно возможный путь к производству/творению созидаемого в данном случае мира — полноценного чаепития, неспешного разговора, пожалуй что, и самой мысли. Как бы Господь мог сотворить чаепитие, если бы он был столь нетерпелив, что ограничился бы одной только идеей о растворимости сахара в воде, одной лишь схемой? То, что действительно стоит сотворения, стоит тех великих и все еще не окончившихся шести дней, творится через имманентность длительности (или «дления», durite), не раз воспетую Мандельштамом и другими поэтами; об этом же и знаменитые парадоксы Витгенштейна насчет терпеливой преданности, продолжительностью в пять минут, и мгновенной нежной ласки…