Из десяти знакомств хорошо, если одно приводит к действительно содержательному разговору или новой возможности. Остальные заканчиваются приятной встречей, чашкой кофе и словами: «Спасибо за интересную беседу».

За время поиска происходили и довольно необычные истории. Например, однажды я оказался на аудиенции у правителя Рас-эль-Хаймы. Провел почти целый день, побывал в двух дворцах, лично презентовал ему проект, ел за его столом финики и абрикосы, выращенные в его садах. Проект в итоге не состоялся, но само знакомство стало очень интересным опытом.

Еще один важный момент касается LinkedIn. Очень важно иметь качественно оформленный профиль. Большая часть интервью появилась именно потому, что рекрутеры сами находили меня и писали первыми. Особенно это касается узких и специализированных позиций. Многие из них публикуются уже после того, как кандидат фактически найден, просто потому что компания обязана разместить вакансию официально.

При этом отмечу интересный факт: свою текущую работу я нашел через обычный отклик на LinkedIn.

Если ваш профиль не относится к наиболее востребованным и понятным рынку — например, вы не финансист, не логист и не представитель другой массовой профессии, — стандартный срок поиска работы можно смело умножать примерно на два. А чем выше уровень позиции, тем сложнее становится поиск.

В моем случае совпало сразу несколько факторов: высокий уровень позиции, очень узкая специализация и ограничения, о которых я уже рассказал. Поэтому этот период оказался действительно непростым.

Интересно, что во время начала конфликта между Израилем и Ираном многие говорили, что рекрутинг практически остановился. У меня же в этот момент было сразу несколько активных процессов одновременно. Кажется, в какой-то момент я проходил около пяти разных собеседований.

В итоге получил два оффера.

Первый — в государственную организацию Дубая.

Но параллельно появился второй вариант. Однажды я увидел на LinkedIn интересную вакансию.

Я откликнулся на вакансию через LinkedIn и сразу написал рекрутеру. Он ответил примерно через час. Еще через полчаса у нас состоялось первое интервью. За следующие две недели прошло несколько встреч с командой.В результате я получил оффер на позицию Senior Manager в крупной компании в Абу-Даби, которая разрабатывает AI-решения для государственных заказчиков. Сегодня я работаю именно там.

Для меня это стало настоящим подарком. В итоге совпало все, чего я хотел добиться. Я работаю в компании без российских фаундеров. Это государственная компания ОАЭ. Я получил настоящий UAE exposure. Работаю на стыке своей экспертной области и искусственного интеллекта. И с финансовой точки зрения тоже смог сохранить тот уровень дохода, который был у меня после переезда в Эмираты. Это еще раз показывает, насколько сложно найти действительно высокооплачиваемую работу в ОАЭ. В каком-то смысле я действительно выиграл в карьерную лотерею.

Если считать активную фазу поиска с июля–августа 2025 года до апреля 2026 года, то она заняла почти десять месяцев. Это очень тяжелый процесс. Он требует огромного количества времени, моральных сил и эмоционального ресурса.

Конечно, за время поиска я совершал ошибки:

Первая ошибка — иногда я слишком много делал бесплатно.Меня знакомили с людьми, просили помочь аналитикой, поделиться знаниями, дать рекомендации. Я тратил время и действительно старался помочь. Иногда речь шла даже о достаточно высокопоставленных людях. Но после этого ничего не происходило.

Поэтому сегодня я считаю, что помогать стоит, но важно понимать границы и осознанно выбирать, сколько своего времени и экспертизы вы готовы отдавать безвозмездно.

Вторая ошибка — обращения к карьерным консультантам. Первый раз я сделал это еще в сентябре 2024 года, когда поиск был пассивным. Честно говоря, для меня это оказалось пустой тратой времени. Мне лишь подтвердили то, что я и так понимал: профиль сложный, рынок непростой.

Позже, в декабре 2025 года, я заключил трехмесячный контракт с европейским рекрутером — партнером крупной международной компании. Но и это не принесло ощутимого результата.