День 27: Самая полномасштабная сцена
Ну шторм, яхта, спасение... чем не масштабная сцена?
Сегодня прямо-таки день моих Богов😅
— Отсюда отплывала яхта «Виктория»? Там в море это она? — я кричал срывая голос, ведь стихия вокруг была громче. Мои слова звучали отчаянно и гневно.
Незнакомец округлил глаза и дернулся, стараясь отодвинуться от меня.
— Я-я-я… Мне просто сказали проследить за-а-а отправлением, — заикаясь пролепетал он, — никто не знал, что шторм б-будет такой сильный. К ней не подобраться.
Я понял, что в той одиноко качающейся на волнах яхте находится Амелия. Отпустив мужчину я побежал вперед.
— Куда! — опомнился он, — там же шторм!
Но я уже не слышал, меня словно оглушило. Я бежал что есть сил, а затем прыгнул в черную бушующую воду. В любом случае я не умру от такого.
Я греб, стараясь противостоять стихии, а затем нырнул глубже и призвал все свои божественные силы. Ощущая как водная толща сильно завибрировала, я поднял взгляд на место где была яхта: ее накренило и очень сильно, казалось, что она вот-вот начнет тонуть. Влетев на борт, я пошатываясь спустился по лестнице, больно ударившись о стену.
Судно скрипело и кренилось, как будто само пыталось удержаться на плаву. Я чувствовал, как грудь сжимает ярость, горячая, неуправляемая, нечеловеческая. Она не была похожа на панику — это была смесь страха и гнева, которая сжигала всё внутри.
Я не должен чувствовать. Но я чувствовал. Каждая секунда промедления отзывалась пульсацией боли в висках. Если с ней что-то случилось… если она не дышит… если я опоздал… Нет. Я не опоздаю.
Скользя, я повернул в узкий проход, вбежал в небольшую каюту. И замер. Змейка лежала на полу каюты, держась за цилиндрическую ножку столика. На ее лоб прилипли волосы мокрые, будто из воды, и следы крови, смешанная с водой и потом. Грудь поднималась быстро и часто. Яхта вновь накренилась, Амелия вскрикнула, крепче ухватившись за скользкую поверхность.
На миг я почувствовал как пространство вокруг замедлилось, настолько что яхта на секунду замерла.
— Амелия! — выдох вырвался хрипло, как будто не из груди, а из самого нутра.
Я рухнул на колени рядом. Влажные пряди налипли на её лицо, пальцы были холодными, запястья дрожали в моей ладони. Но девушка будто не видела и не слышала меня, ее глаза залились золотым светом, точно как у Темпус, когда та применяла божественную силу.
Я склонился над ней, прижимая ко мне, почти в отчаянной попытке вернуть тепло.
— Я здесь… слышишь? — прошептал я, подхватывая ее на руки. Она не хотела отпускать ножку, из-за чего мне пришлось сильнее сжать ее ладони, отпустив ноги.
Я мог почувствовать её магию, спящую, сжатую, но пульсирующую, как будто рвалась наружу. Она была на грани пробуждения, и я понимал: если это произойдёт сейчас, в таком состоянии — её может просто разорвать.
— Не делай этого, — сказал я ей, даже зная, что она не слышит. — Подожди. Только ещё чуть-чуть.
С одной стороны, то что она замедляет время очень кстати, с другой она может задеть меня. Я прижал ее к себе и коснулся губами лба, холодного и влажного. Необходимо приостановить ее силу, успокоить и как можно быстрее перенести нас подальше.
Внезапно корпус яхты резко дёрнуло. Прямо под нами что-то хрустнуло, словно кости в теле исполина. Затрещал металл, волна перекатилась по корпусу, сотрясая лестницу. Судно медленно, но неотвратимо завалилось набок. Я вцепился в поручень одной рукой, удерживая её другой.
— Держись! — выдохнул я скорее себе чем ей.
Каюта пошла под наклоном, предметы посыпались с полок, иллюминатор треснул. Яхта начала тонуть. У нас оставались секунды. Я закрыл глаза, прижал лоб к её виску и отпустил часть своей силы — мягкий поток энергии, как прикосновение к её сути. Она ответила — не осознанно, не волей, а инстинктом. Магия её времени схлестнулась с моей — гулко, почти с болью.