Нет ничего плохого в том, что десятилетний ребёнок узнаёт о профессиях. Наоборот.

Пусть встречается с людьми разных профессий. Пусть узнаёт о мире труда. Пусть играет. Исследует. Наблюдает. Создаёт. Пробует себя в разных видах деятельности.

Риск возникает в тот момент, когда взрослые слишком быстро переходят от исследования к заключению: «Мы уже поняли, кто ты». Ты гуманитарий. Ты технарь. Ты творческий. У тебя недостаточно математики. У тебя хорошие коммуникативные способности.
Поэтому тебе — сюда. А сюда — не стоит.

🤚 В этот момент мы перестаём открывать двери и начинаем их закрывать. Хотя ребёнок ещё даже не успел попробовать войти в большинство из них.

Поэтому вместо вопроса «Кем станет этот ребёнок?» мне значительно ближе другой: «Какие возможности его развития мы ещё не увидели?».

📌 А что мы вообще умеем замечать в ребёнке?

И здесь возникает отдельная проблема массового образования. Я намеренно говорю именно массового образования, а не школы вообще. Есть прекрасные школы, выдающиеся учителя, развивающее обучение и сильнейшие образовательные практики.

Но у массовой системы есть объективная задача: одновременно обучать и оценивать огромное количество детей. А значит, ей нужны стандартизируемые результаты.

Нам значительно проще проверить: запомнил ли ученик материал, выполнил ли инструкцию, решил ли задачу известным способом, выбрал ли правильный ответ.

И значительно сложнее измерить: способность увидеть проблему, задать хороший вопрос, придумать несколько решений; организовать других, договариваться, создавать новое, действовать в неопределённости, после пятой неудачи искать шестой способ.

💭 И здесь мне вспоминается старый анекдот.

Человек ночью что-то ищет под фонарём.
— Что вы потеряли?
— Ключи.
— А где потеряли?
— Вон там, за углом.
— Так почему ищете здесь?
— А здесь светлее.

С образованием иногда происходит нечто похожее. Мы измеряем не обязательно всё самое важное для дальнейшей жизни ребёнка. Мы прежде всего хорошо умеем измерять то, что легче стандартизировать.

И я бы сформулировала эту мысль ещё жёстче: есть риск искать таланты не там, где они живут, а там, где удобнее светить.

Это совершенно не означает, что оценки, экзамены или тесты не нужны. Они дают важную информацию. Проблема возникает тогда, когда измеримое начинает восприниматься как исчерпывающее описание ребёнка.

📌 Школа и мир, в который выходит ребёнок.

Здесь интересен опыт американского предпринимателя и бывшего венчурного инвестора Теда Динтерсмита. После работы с технологическими компаниями он сосредоточился на образовании, проехал все 50 штатов США и посетил около двухсот школ.

Он обращал внимание на противоречие между тем, что часто помогает добиваться академической успешности, и тем, что приобретает особое значение в инновационной экономике.

Многие организационные принципы массовой школы складывались в индустриальную эпоху, когда дисциплина, стандартизация и точное выполнение заданных операций имели огромную ценность. Но сегодня рядом с человеком появился новый участник — искусственный интеллект.

📸 Всё больше операций — найти информацию, обработать её, классифицировать, воспроизвести, получить ответ по заданным параметрам — можно передавать алгоритмам. Поэтому особенно важными становятся другие человеческие действия:

⚪ не просто дать ответ, а понять, какой вопрос необходимо исследовать;
⚪ не только выполнить поставленную задачу, а увидеть, какая задача вообще должна быть поставлена;
⚪ не просто получить результат от ИИ, а осмыслить и оценить его;
⚪ определить цель;
⚪ сделать выбор;
⚪ действовать в неопределённости;
⚪ принять ответственность за решение.

И вопрос уже даже не в упрощённой формуле «ИИ отвечает, а человек задаёт вопросы». Современные системы прекрасно умеют генерировать и вопросы. Вопрос глубже: кто определяет цель, осмысляет результат и принимает решение?

Продолжение ниже ⬇️